Время уходить - Джоди Пиколт

Через две недели после смерти слоненка – вот как я начала отсчитывать время – я поехала в оптовый магазин Гордона забрать наш заказ на неделю. Но когда начала расплачиваться кредиткой, платеж не прошел.

– Попробуйте еще раз, – предложила я, но результат оказался прежним.

Смутившись – ни для кого не было тайной, что у заповедника вечно не хватало средств, – я сказала Гордону, что доеду до банкомата, сниму деньги и заплачу наличными.

И вновь попытка оказалась неудачной, автомат не выдал мне ни одной купюры. «Счет закрыт», – появилась на экране надпись. Тогда я отправилась в банк, чтобы выяснить, в чем дело.

– Ваш муж снял все деньги с этого счета, – сказала мне служащая.

– Когда? – ошарашенно спросила я.

Она сверилась с компьютером:

– В прошлый четверг. В тот же день он обратился за второй ссудой под залог.

Лицо у меня запылало. Я – жена Томаса. Как он мог принять такое решение, даже не посоветовавшись со мной? У нас на попечении семь слонов, их рацион будет серьезно урезан, если сегодня не купить продукты. Кроме того, трое наших сотрудников рассчитывают в пятницу получить зарплату. И насколько я могла судить, больше денег у нас не было.

Возвращаться обратно к Гордону я не стала. Вместо этого поехала домой и, припарковавшись, так резко вытащила Дженну из автомобильного кресла, что она заплакала. Я влетела в дверь нашего коттеджа, окликая Томаса, но он не отозвался. Я нашла Грейс, которая рубила тыкву в сарае азиатских слонов, и Невви, подрезавшую лозы дикого винограда, но ни одна из женщин не видела моего мужа.

Когда я вернулась домой, меня поджидал Гидеон.

– Ты в курсе насчет доставки из питомника? – спросил он.

– Питомника? – повторила я, занятая своими мыслями.

– Да, там привезли какой-то заказ из питомника растений.

– Ничего не бери, – распорядилась я. – Попроси их подождать.

Тут мимо нас прошел Томас, махавший водителю грузовика, чтобы въезжал в ворота.

Я передала Дженну Гидеону и схватила мужа за руку:

– Есть у тебя минутка?

– Вообще-то, нет, – ответил он.

– Придется найти, – возразила я и потащила его в кабинет, прикрыв за собой дверь. – Что в этом грузовике?

– Орхидеи, – сказал Томас. – Ты можешь себе это представить? Целое поле фиолетовых орхидей, тянущееся до самого азиатского сарая? – Он заулыбался. – Я давно мечтал об этом.

Он приобрел целый фургон совершенно не нужных нам экзотических растений, исполняя свою давнюю мечту? Но орхидеи вряд ли приживутся на такой почве. Да и стоят они недешево. Этот грузовик с цветами – выброшенные на ветер деньги.

– Ты купил цветы… когда наша кредитная карта заблокирована, а на банковском счете не осталось ни цента?

К моему изумлению, Томас не только не смутился, а, напротив, преисполнился энтузиазма:

– Элис, я не просто купил цветы. Я инвестировал в будущее. Не знаю, почему мне раньше не пришла в голову эта мысль. Вот слушай: пространство на чердаке над африканским сараем зря пропадает, да? Я превращу его в наблюдательный пункт. Устрою там обсерваторию. – Он говорил быстро-быстро, слова путались и слетали с губ порывисто, как разматывается нить, когда клубок скатился с колен. – Оттуда можно будет увидеть все. Весь заповедник. Я чувствую себя владыкой мира, когда выглядываю в окно. Представь, десять окон. Целая стена из стекла. Это привлечет спонсоров. Денежные мешки охотно приедут понаблюдать за слонами с этой крыши. Или арендуют место для проведения каких-нибудь торжеств…

Идея в целом была неплохая. Но пришлась явно не ко времени. У нас не было свободных средств, чтобы заниматься реконструкцией. Нам едва хватало денег на покрытие текущих расходов.

– Томас, но мы не можем себе этого позволить.

– Можем, если не станем никого нанимать для строительных работ.

– Но у Гидеона нет времени, чтобы…

– А при чем тут Гидеон? – Муж засмеялся. – Не нужен мне никакой Гидеон. Я и сам прекрасно справлюсь.

– Интересно, как? – усомнилась я. – Ты же ничего не знаешь о строительстве.

Он повернулся ко мне, дико вращая глазами.

– А ты ничего не знаешь обо мне.

Глядя, как Томас выходит из кабинета, я подумала, что, вероятно, так оно и есть.

Гидеону я сказала, что произошла ошибка и орхидеи нужно вернуть. Не знаю, как ему удалось совершить это чудо, но вскоре он явился с пачкой полученных назад денег, и они прямиком отправились в магазин Гордона – в уплату за ящики капусты, громадные тыквы и перезрелые дыни. Томас даже не заметил, что его орхидеи исчезли, – был слишком занят: с восхода до заката пилил, сверлил и стучал молотком на чердаке над сараем африканских слонов. Каждый раз, когда я просила разрешить мне посмотреть, как продвигается его работа, муж недовольно рявкал на меня.

Рассуждая как ученый, я попыталась подыскать всему научное объяснение: такова реакция Томаса на горе. Может быть, он с головой окунулся в новое дело, чтобы не думать об утрате. В таком случае, решила я, лучший способ отвлечь его от глупостей – это помочь вспомнить о том, что у него осталось. Поэтому я принялась готовить разные изысканные блюда, хотя раньше ни за что, кроме макарон с сыром, не бралась. Я складывала все в корзинку для пикника, приходила вместе с Дженной к африканскому сараю и звала Томаса пообедать с нами. Однажды я завела разговор о его проекте.

– Позволь мне взглянуть хоть одним глазком, – упрашивала я. – Я никому ничего не скажу, пока ты не закончишь.

Однако Томас покачал головой и заверил меня:

– Это стоит того, чтобы подождать.

– Я могла бы помочь тебе. Я умею красить…

– Ты много чего умеешь, – сказал он и поцеловал меня.

Мы много занимались любовью. Когда Дженна засыпала, Томас возвращался из африканского сарая, принимал душ и забирался ко мне в постель. Наши соития всегда были каким-то отчаянными: если я пыталась укрыться в сексе от воспоминаний о слоненке Мауры, то муж словно бы хотел сохранить связь с чем-то. Казалось, что я тут вроде бы и ни при чем, подошло бы любое женское тело. Но, с другой стороны, разве могла я предъявить ему какие-то обвинения, если и сама пользовалась им, чтобы забыться. Я засыпала, утомленная, а ночью протягивала руку, ощупывала постель и не находила его.

Тогда, на импровизированном пикнике, я сперва поцеловала его в ответ. Но потом Томас запустил руку мне под рубашку и стал расстегивать лифчик.

– Эй, – шепнула я, – мы не одни.

Да, мы сидели в тени африканского сарая, где мог пройти любой из сотрудников, но, кроме того, на нас смотрела Дженна. Она вдруг поднялась на ножки и, пошатываясь, заковыляла к нам – этакая крошечная зомби.

Я ахнула от удивления: