Долина - Бернар Миньер

Никакого движения. Дом Жильдаса Делайе был тих и молчалив. Они трижды позвонили, но им никто не ответил, и тогда Циглер сделала знак слесарю. Следом за ними по узкому коридору, уходящему ниже уровня улицы, шли двое перепуганных соседей. В полном соответствии с законом их призвали в понятые.

– Вперед, – сказала Циглер жандармам. – Ищите повсюду, в каждом уголке.

Она бегло взглянула на фотографии на стенах – те самые, где была изображена женщина, которая никогда не улыбалась, – потом вошла в гостиную, где Жильдас Делайе их когда-то принимал. Там стоял все тот же запах: запах одинокого мужчины, давно махнувшего рукой на гигиену.

Сервас пробежал глазами по переплетам старинных книг. Старые издания «Человеческой комедии»^[61], романов Стендаля, и рядом Барре, Моррас, Леон Доде, Монтерлан, Дриё ла Рошель, Жуандо, Шардонн… Он нахмурился. Литературные вкусы Делайе явно соответствовали его политическим взглядам и отдавали той же затхлостью, что и его жилище^[62]. На стеллажах он заметил еще несколько старых номеров «Нувель ревю франсэз» времен Дриё^[63] и «Аксьон франсез»^[64]. Коллекционер… Но с определенным уклоном.

Он начал понемногу понимать, кто был на самом деле Делайе. Учитель жил в прошлом и в своей ненависти. Вероятно, это проявилось не сразу, но, несомненно, обострилось после смерти жены и после того, как он обнаружил, что сын – наркоман. Он ненавидел молодежь, ненавидел родителей учеников, современную жизнь… Неужели этой ненависти было достаточно, чтобы убить? Что делал Делайе прошлой ночью в компании Тео? Зачем бродил по лесу с одиннадцатилетним мальчишкой? Сервас содрогнулся. Этот дом напоминал один из кругов Ада. Концентрическую вселенную… Один круг внутри другого: Эгвив ведь и сам оказался заключен в круге гор и долин. И выхода из круга пока не было… Ад в миниатюре, где, как микроорганизмы в питательном бульоне, росли и развивались ненависть и жажда мести.

Этот образ – круги Ада – вызвал в памяти Серваса послание, которое Делайе обнаружил у себя в почтовом ящике. Может, он сам его туда и опустил?

Он прошел мимо двух понятых, застывших в середине коридора. Теперь он знал, что будет искать: тайники, ящики, запертые на ключ, укромные уголки в шкафу за одеждой… Вырезки из газет, фотографии… Такие, как Делайе, не в состоянии отказаться от трофеев и будут обязательно их где-то хранить. Они считают себя выше сыска и самой юстиции, они все это презирают.

А жандармы пусть роются, вытряхивают, открывают. Отсюда было слышно, как они работают и как тяжело скрипит пол от их шагов.

Дом был полон старых книг, пыли и всякого безобразного старья. Но интересы Жильдаса Делайе мало походили на интересы настоящего антиквара. Скорее, на интересы скопидома.

Он вошел в кабинет. Скромная обстановка, письменный стол темного дерева, заваленный бумагами, большой стационарный компьютер с системным блоком, экраном и клавиатурой.

Что-то было не так. Он не мог представить себе Делайе, заходящего на сайт «Когда родители спят». Староват он для такой игры.

В доме ни следа современной техники, разве что телевизор и компьютер. Но почему Тео согласился прийти на встречу с учителем глубокой ночью? Он ведь далеко не смельчак. Ему наверняка было очень страшно. Сервас был готов побиться об заклад, что мальчик знал, с кем идет на встречу. О чем они говорили ночью в лесу? И как Делайе удалось выманить мальчика из дома?

Ясно одно: их было двое, ребенок и взрослый.

И, по словам Тео, взрослого звали Жильдас Делайе.

Сервас достал и надел латексные перчатки и быстро посмотрел на дверь. Ему нельзя было этого делать – ведь он просто наблюдатель. Потом включил компьютер. Никакого пароля, прямой доступ. На первый взгляд, в компьютере не было ничего особенного. Он открыл историю поисков. Делайе ее не удалял. А может, схитрил и удалил только те запросы, которые могли его скомпрометировать. Или соединялся с сайтами, требующими особого внимания, каким-то тайным способом.