Долина - Бернар Миньер

Затем он осмотрел стол. Письменные работы учеников, приготовленные для проверки, заметки, книги по школьному курсу. Ящики стола тоже не дали никаких ответов. Выйдя из кабинета, он увидел в другом конце коридора закрытую дверь.

Сервас подошел, повернул ручку и толкнул дверь. Жалюзи были закрыты, и комнату заливал смутный, сероватый дневной свет. Он сделал всего один шаг, и сердце сразу забилось. На секунду ему показалось, что у него галлюцинация.

Его пристально разглядывала дюжина разных зверей, готовых прыгнуть и наброситься. Он нервно сглотнул.

Все чучела были расставлены на деревянном столе в центре комнаты, и их морды находились как раз на уровне лица стоящего человека.

Темная переливчатая шерсть, жесткая, как малярная кисть, оскаленные острыми зубами морды, сильные, мускулистые лапы, гладкие перья… Но самое главное – глаза: пристальные, злобные или вытаращенные от страха. Лиса. Сорока. Куница. Барсук. И даже олененок.

На него глядели мертвые глаза. Целый круг зрачков впился в него беспокойно и тревожно. Популяция призраков. Все эти создания когда-то были живыми. Они бегали, летали, охотились, ели. А теперь они мертвы, но тщательно расставлены, как в театральной мизансцене. Как жертвы преступного дуэта? Сервасу вдруг стало нехорошо. Его обдало волной жара, голова закружилась, ноги ослабели, а стены медленно завертелись вокруг него. Чтобы не упасть, ему пришлось схватиться за стол.

Он закрыл глаза, потом снова открыл и сделал глубокий вдох.

Дьявольщина, что это с ним такое? Он подождал, пока успокоится дыхание, а тело обретет хотя бы относительное равновесие.

Может быть, это последствия ночной гонки в карьере… А может, стресса… Будущий дисциплинарный совет и предстоящая возможная отставка подсознательно делали свою работу. Хотя он и заставлял себя не думать об этом, но все равно знал, что какая-то часть его мозга не выпускает это событие из поля зрения. А может быть, с ним сейчас случилось то же, что случалось с Гюставом.

Он поспешил выйти и в коридоре столкнулся с Ирен.

– С тобой что-то не так? Ты очень бледный.

– Да нет, все в порядке.

– Не похоже… Что там, в этой комнате?

– Ничего, только чучела животных.

Она удивленно на него взглянула, и он открыл дверь.

– Это может быть как-то связано с любителем мизансцен, тебе не кажется? – спросила она, внимательно оглядев зверей с порога.

Он кивнул.

– Вот-вот, и я подумал то же самое.

– Но пока зацепиться почти не за что…

– Может, где-нибудь здесь есть еще тайник…

– Ну, а сам-то он где, будь он неладен? На звонки не отвечает. А если он вообще сбежал из долины?

Они подошли к входной двери и вышли на маленькую площадь. Сервасу не хватало воздуха. Надо выкурить сигарету. Закурил он не без угрызений совести. Но жвачка кончилась. Ай, да ладно, вернемся снова к угрозе рака гортани…

– Отсюда не так-то легко выбраться, – заметила она. – Надо либо знать все тропы, ведущие в соседнюю долину, либо идти напрямик через лес.

– Думаешь, он так и поступил?

– Вероятно, испугался, когда увидел, что кто-то направляется к дому Тео…

– Никуда он не сбежал, – вдруг сказал Сервас, вглядываясь в площадь и в церковь на другой стороне, за лабиринтом улочек. – Он все время находится здесь. Этот уникальный спектакль он готовил слишком долго, чтобы от него отказаться. Для него это территория охоты. Здесь он чувствует себя всесильным. Это входило в его план: заставить нас явиться сюда. Здесь он за нами следит, он нас контролирует и все время нас опережает. Он здесь, никуда он не делся…

Ирен напряглась и взглянула на него.

– Ты хочешь сказать… они здесь… Помнишь идею о преступлении, совершенном вдвоем?

Не сводя глаз с церкви, он продолжал:

– Да… Они все время там… И второй – всего лишь пособник, ведомый. Он в подчинении у первого и слушается его. Власть и контроль полностью в руках одного из них. Это он играет роль Бога.