На все четыре стороны - Елена Арсеньева

Они переглянулись, и Алена догадалась, что Марго поняла ее,хотя она говорила по-русски. Конечно, это был слишком смелый расчет на то, чтоМарго должна знать русский язык, но все-таки Алена не ошиблась.

— Она… — простонала Марго сквозь прижатую ко рту ладонь, —она не сможет. Она не понимает, что делает!

— Не обольщайтесь, отлично понимает! — усмехнулась Алена. —Неужели вы не знали, с кем имеете дело? Они террористы-убийцы, эти двое, уж незнаю, члены какой-то организации — типа Аль-Каиды или одиночки, но япрактически сама видела, как они убили двоих: одного возле карусели у холмаСакре-Кер, другого на уединенной вилле в окрестностях Тура…

Марго еще крепче зажала рот и принялась резко, словнокитайский болванчик, качать головой, но тут Селин усмехнулась.

— Я понимаю по-русски, но плохо говорю, — произнесла она неправильно, но уверенно. — Меня учил Руслан. Он мечтал, как мы с ним приедем вРоссию и будем там работать и убивать русских. Его родители — кавказцы, я дажетолком не знаю их национальность. Вы же знаете, во Франции принимают всехполитических беглецов из России, а в первую очередь с Кавказа. Он былубежденный сторонник джихада, страшный русофоб. А я попала в организацию толькоиз любви к нему. Но потом это прошло, я даже начала мечтать выбраться оттуда,но знала, что Руслан меня не отпустит, найдет и убьет! Он чувствовал, что ябольше не люблю его, что хочу освободиться. Там, на вилле около Тура, он подвелменя к трупу аль-Джарридина и сказал: «Смотри, то же будет с тобой, еслисделаешь хотя бы шаг в сторону!» Но я ждала только удобной минуты, чтобысделать этот шаг. И вот дождалась. У меня не было денег скрыться из Франции.Теперь есть, — она направила пистолет в сторону Марго. — Опусти руку! Я хочупосмотреть на ожерелье. Это и в самом деле большая ценность? Хорошо, онопоможет мне продержаться, потому что когда еще, в самом-то деле, я смогуотстоять мое право на твое наследство!

Марго побелела. Руки ее дрожали, она невыносимо долгорасстегивала замочек ожерелья. Пистолет в руке Селин тоже подрагивал, и тогдаона громко, нетерпеливо переводила дух, словно уговаривала себя подождать, нестрелять. Но палец ее, Алене было видно, так и дергался на спусковом крючке.

Алена смотрела молча. Мыслей не было. Сил двинуться,решимости что-то сделать — тоже. Она уже представляла себе, что задумала Селин,но страшно было поверить в такое.

— Теперь положи ожерелье вон там, — Селин дулом указала нанизкий комод номер 17, ящичек номер 1 которого так и стоял на крышке. — Положина комод и отойди к двери. Повернись спиной. Понимаешь, дело должно выглядетьтак, будто она, — кивок и взмах пистолетом в сторону Алены, — убила Руслана, аон убил ее. Перестрелка, понимаете? А ты, Марго, просто-напросто случайнаяжертва этой перестрелки. Тебя заденет пуля этой русской. Я не хочу, чтобыРуслану приписывали те грехи, которых он не совершал. Вообще я хочу обставитьэту сцену так, будто он пытался спастись от разбушевавшейся русской убийцы…

Теперь она говорила по-французски. Ну да, незнакомый язык недля таких ситуаций. Будешь напрягаться, вспоминать слова, задумываться, а тутнельзя задумываться!

Селин — нельзя. А Алене — можно и нужно!

Она напряженно прикусила губу. Классическая ситуация длядетектива! У нее (у убитой!) окажется в руке пистолет Селин, все отпечатки скоторого будут предварительно стерты. Останутся только ее — их насажает Селин,стиснув ее мертвые пальцы вокруг рукояти. Пули, которые найдут в телах Марго иРуслана, будут выпущены из этого пистолета. Ну а ее Селин прикончит из оружияРуслана.

Прикончит. Из оружия Руслана…

И что, все кончится? И Алена не вернется домой? И большеникогда не увидит Игоря, чтобы холодно и высокомерно сказать ему, что ее любовьк нему прошла, прошла, прошла, что он сам во всем виноват?..

Не увидит его глаза… Что отразится в этих глазах? Можетбыть, страдание?

Неужели ей не суждено увидеть страдания в глазах Игоря?!

Ну, ради этого стоит еще побарахтаться!

— Погоди! — выкрикнула она, увидев, что Селин уже поднялапистолет и выцеливает беспомощно сгорбившуюся спину Марго. — Ты все делаешь неправильно.

— В каком смысле? — усмехнулась та своей мышиной, а может,крысиной усмешкой. Вот именно — крысиной! — Ты имеешь в виду, что убивать —грех? О да, я согласна, но что поделаешь? Иногда приходится грешить, чтобыпотом каяться.

Спина Марго вздрогнула. Понятно, она не ожидала услышать наисходе жизни чуть ли не любимые слова своей бабки, Малгожаты Потоцкой. Аленавычитала их в воспоминаниях Зои Колчинской. Марго, очень может быть, и читалатам же, и слышала от самой Малгожаты, ну а Селин… Селин просто озвучила кредовсех убийц.

— Нет! Погоди! Разве ты не знаешь, что такое баллистическаяэкспертиза? Если ты сначала выстрелишь в Марго, а потом в меня, это поймутэксперты! И тебя будут искать как убийцу!

Честно говоря, Алена не слишком-то была уверена в том, чтоговорит, — насчет баллистической экспертизы. Нив одном из своих детективов онане вдавалась в такие тонкости. Но честное слово.., честное слово, если онавыберется отсюда.., ну честное слово, она непременно напишет роман, в которомвсе будет зависеть конкретно от баллистической экспертизы!

— Спасибо за подсказку, — ухмыльнулась Селин, поворачиваясь.— Ты просишь, чтобы я убила тебя первой?

— Но только не из своего пистолета.

Селин моргнула и спросила:

— Почему?

Гос-споди… Вот ведь дура! Вот послал же бог идиотку в качествепалача! Еще и учи ее уму-разуму! Еще и учи ее, как убивать…

— Потому что, согласно твоему сюжету.., то есть я хочусказать, согласно твоему замыслу, меня в перестрелке должен убить Руслан. Еслия буду убита пулей из твоего пистолета, сразу станет понятно…

— А, поняла! — радостно воскликнула Селин. — Тожебаллистическая экспертиза? Ну, спасибо за совет.

— Ну, пожалуйста, — передернула плечами Алена, пытаясьнезаметно сместиться в сторону комода номер 17, на котором стоял ящичек сбусинами и лежало ожерелье.

Не получилось.

Не опуская своего оружия и не сводя с Алены глаз, Селинподскочила к телу Руслана и левой рукой выхватила из его пальцев пистолет.Выпрямилась и неуклюже попыталась поменять пистолеты местами, но уронила оба.Нагнулась, схватила снова, уставилась растерянно, моргая близорукими глазами, —она явно не помнила, какой именно пистолет был ее, а какой Руслана. Они ивпрямь казались неразличимы, Алена тоже непременно запуталась бы…