Расколотый берег - Питер Темпл

— Пожалуй что да.

Кэшин вынул цветной буклет, согнул так, чтобы была видна только фотография часов с простым белым циферблатом и тремя циферблатами поменьше.

— Эти, — сразу же сказал Старки.

— На нем в тот день были эти часы?

— Он носил их каждый день.

— Спасибо. Еще несколько вопросов, не возражаете?

— Да в чем дело? Его же пацаны из Даунта пристукнули, — ответил Старки.

И лицо его, и темно-серые, точно мраморные, глаза оставались равнодушными.

— Мы в этом не уверены, — сказал Кэшин.

— Во как! А что, этот сучонок Култер просто так в «Чайник» нырнул? Они это, больше некому.

Старки подошел к проему, сплюнул наружу, вытер губы, вернулся, грузно встал рядом, вопросительно наклонил голову.

— Вы с Таем были дома той ночью? — спросил Кэшин.

Старки снова угрожающе сощурился.

— Десять раз, что ли, вам повторять? В чем дело-то?

— Подойдите в участок, — сказал Кэшин. — И захватите с собой зубные щетки, так, на всякий случай.

Старки подвигал нижней челюстью — вперед и назад, вправо и влево.

— Знаете такого полицейского, Хопгуда? — спросил он. — Мой друг, между прочим.

Кэшин вынул мобильник, протянул ему:

— Можете позвонить.

— Надо будет — позвоню и без вас.

— Ну давайте я. Хотите?

Старки засунул руки в карманы.

— Мы были дома, спросите у нее. Мы вообще по вечерам редко выходим. Так только, мяч погонять.

— В «Высотах» еще работаете?

— Ну да, пока не продали.

— Платят там хорошо.

— Ну и что?

— Раза в четыре больше, чем ваш садовник тут получает. А может, даже в пять.

— Нас двое.

— Тогда в два раза.

— Так там и вкалывать приходится в два раза больше.

— Вы у него и за шофера были.

Старки положил тяжелую ладонь себе на шею.

— Да не то чтобы я его катал… Так, если в банк, в город. Он был не любитель ездить.

— А имя Артура Полларда вам знакомо?

— Нет.

— Вы знаете этого человека? — Он показал снимок Полларда, сделанный в полицейском участке, и взглянул Старки прямо в глаза.

— Нет.

Кэшин задумался, с какой бы стороны лучше зайти, и затем произнес:

— Мистер Старки, я вам так скажу — мы не считаем, что мальчишки из Даунта убили мистера Бургойна. Поэтому, если вы мне расскажете, что слышали, или видели, или, может быть, чувствовали…

— Не считаете, значит?

— Нет.

— Это почему же?

— Не сходится кое-что.

— Култера этого обвинили, так?

— Мы думали, что он замешан, поэтому и задержали.

— Это как понимать?

— Что вы подумали, когда услышали о нападении?

В мутных глазах Старки мелькнула искра.

— Что-что… Потрясен был, да.

— И все?

— Что ж еще-то? Здесь ведь такого не случалось.

— Он вам нравился?

— Да нормальный. Мы ж с ним не были друзья-приятели.

— Кто еще мог иметь на него зуб?

— В смысле, кроме подонков-грабителей?

— Ну да.

— Без понятия.

— В последнее время к Бургойну приезжали гости? Кроме приемной дочери, был кто-нибудь?

— Нет, никого не видел.

— А до того как это случилось, в «Высоты» никто не забирался?

— При мне — нет. Когда-то давно лошадей угнали. Проволоку перекусили и вывели трех лошадей из конюшни. Так у вас это дело должно числиться.

— Если поступало заявление.

— С чего бы ему не поступить?

— Вот Крейк… Вы с ним как, ладили?

Старки пожал плечами:

— Вроде да… Он любил, чтобы все по-его делалось. Ну я так и делал, мне-то что…

— Он Бургойну с обжигом помогал, так?

— Точно не помню.

— Вы работали в лагере «Товарищей».

Старки поскреб в затылке и смущенно отвел глаза.

— Давно это было…

— Так вы Крейка с лагеря знаете?

— Да. Он там был начальником.

— Какой работой вы занимались в лагере?

— Чинил все, ремонтировал. Мальчишек в футбол учил играть помаленьку. Приемчики разные показывал…

— А в ночь пожара вы там были?

Ручищи решительно взмахнули.

— Нет! В пабе сидел, в Порте.

— Расскажите, как вы ездили в город. Куда вы его отвозили?

— На квартиру на Релли-стрит. А оттуда он брал такси.

— Ночевали где-нибудь?

— В гостинице в Сент-Кильде. «У Геддинга» называется.

Кэшин подошел к двигателям:

— Это что, генератор?

— Пятьдесят шестого года. Сейчас такие уже не купишь.

— А сколько у вас тут земли?

— Тридцать акров.

— Ферма?

— Нет. Дом поставил прямо в центре, да и все. Не нужны мне соседи. Вон сейчас один жалуется — движки ему, видите ли, помешали.

— Ну так скажите, пусть на вас рассчитывает, если вдруг электричество вырубят. Кстати, мне, может быть, тоже генератор понадобится. Не продадите?

— Нет, не торгую, — ответил Старки. — Только ремонтирую те, что собирали отец с дедом. Они свои инициалы под номерами выбивали.

— Как же вы их находите?

— По объявлению. Квинсленд, Западная Австралия, Северные территории. Я прошу аукционеров следить за распродажами и звонить мне, если будет что интересное. Один нашли на Фиджи, ржавый был как не знаю что. Доставили в итоге, но это удовольствие мне дорого обошлось.

— Так вы нашли четыре?

— Тринадцать. Остальные в другом сарае.

— Когда же вы закончите?

— Чего?

— Собирать их.

— Да никогда!

Спрашивать почему было излишне. Вопрос обычно звучал совершенно бессмысленно, а ответ зачастую или был совершенно очевиден, или, наоборот, безнадежно запутан. Кэшин взглянул на номер двигателя.

— Вы возили Бургойна в дом в Северном Мельбурне?

— В Северном… нет. Только на Релли-стрит.