Эскапада - Уолтер Саттертуэйт

Насчет выходов Великий человек был большой специалист. Марш тоже умел принимать нужное положение и изысканно улыбаться.

— Господин Гудини, — сказал он, — какой приятный сюрприз!

Великий человек проигнорировал его и обратил свою ухмылку ко мне.

— Видите, Фил? Я уже кое-что обнаружил, нечто очень важное.

— Вижу, Гарри. Куда ведет этот ход?

— Там есть лестница. — Он поднял лампу и осветил проем. Узкая лестница вела вниз, в темноту. Он снова повернулся ко мне. — Она ведет, кажется, в туннель, который, похоже, огибает весь Мейплуайт. Из туннеля в разные комнаты дома ведут лестницы.

— Как вы это обнаружили? — спросил я.

— Простая логика, — сказал он. И повернулся к Маршу: — Объяснить?

— Ну разумеется, — ответил Марш. — Мне не терпится услышать. — Он повернулся, деликатно смахнул рукой пыль с покрывала и уселся на кровать с таким видом, будто это было театральное кресло. Сложил руки на коленях и уставился на Великого человека, подняв брови в знак внимания. Показного внимания.

Великий человек поставил фонарь на пол. Потер руки.

— Итак, — начал он, — мы столкнулись здесь, в Мейплуайте, с чередой загадочных событий. Даже Гудини на какое-то время был сбит с толку. Но потом мне пришло в голову, что все они по форме напоминают примитивный трюк, вроде тех, что исполняются заурядными фокусниками. — Он взглянул на меня. — А что требуется для выполнения всяких фокусов, Фил?

— Может, вы сами скажете, Гарри.

Инспектор Марш поморщил брови и склонил голову, тщательно изучая свои ногти на левой руке.

— Подгадать время, — проговорил Великий человек. — Управлять им. И для этого, разумеется, использовать разные хитроумные штуки. — Гарри сунул руки в карманы и принялся ходить взад-вперед. Он говорил серьезно и четко, как профессор, читающий лекцию для слабоумных. — Итак, чтобы понять, как достигается успех в фокусе, мы должны отбросить прочь всякие теории. Все до единой. Но в случае со смертью графа даже Гудини изменил этому правилу. Я поверил, что граф парализован и не может встать с кровати. Так думали и все мы. Но рассказ мисс Тернер о том, что граф приходил к ней в комнату, нарядившись призраком, вызвал у меня кое-какие сомнения.

— Я думал, вы ей не поверили, — заметил я.

— Ага, — сказал он. — Это было до того, как я поразмыслил над собственными предубеждениями. Но, допустим, сказал я себе, мисс Тернер говорит правду. Допустим, граф мог двигаться. И если он действительно пробрался к ней в комнату ночью в пятницу, то как он ухитрился сделать так, что его никто не заметил?

Марш оторвал глаза от ногтей и нахмурился.

— Была глухая ночь. Его никто не видел.

— Но разве он мог это знать наверняка? Единственный свидетель — и всем его забавам конец. И если допустить, что на следующий день граф покончил с собой, каким образом он сумел незаметно взять из зала револьвер?

Марш поднял руку.

— Да-да, вы правы. И все-таки это возможно. Теперь ясно, что есть еще и потайная лестница, и вы на нее наткнулись.

Великий человек гордо вскинул голову.

— Наткнулся? Ничего подобного, инспектор Марш. Я пришел к такому выводу только с помощью логики. Видите ли, что касается графа и его самоубийства, то я рассматривал и другую вероятность: граф не мог покончить с собой, его убили. В таком случае как убийце удалось ускользнуть? Я очень тщательно осмотрел дверь и в конце концов понял…