Эскапада - Уолтер Саттертуэйт

— Ну, он же, знаете ли, был не в себе. А кто может предвидеть, что сделает безумец? Как вообще определить безумие, а?

— В каком смысле «не в себе»? — поинтересовался Марш.

— Все еще жил в девятнадцатом веке. Даже, вернее, в шестнадцатом. Настоящий реакционер. На все один ответ. Пороть их надо! Арендаторы задержали ренту. Пороть! Рабочие протестуют. Пороть! В стране два миллиона безработных, инспектор. И тем не менее банкиры да капиталисты всякие неплохо нажились на войне, разве не так? Захватили нефть у арабов, с помощью Лоуренса[33]и его компашки. Суэцкий канал заграбастали. В казну потекли немецкие денежки по репарации. — Он покачал головой. — Сущие злодеи, я так считаю.

— Конечно, — согласился Марш. — Но вернемся к вашему отцу, лорд Перли. Считаете, он в последнее время изменился? Может, он?..

— Эта старая… — лорд Боб взглянул на меня. — Старик нисколько не изменился, инспектор. Не смог. Он упорно держался своих взглядов. В сравнении с ним Меттерних[34]— радикал.

— Благодарю вас, — сказал Марш.

Сержант Медоуз сделал пометку в блокноте.

— А вы, леди Перли? — спросил Марш. — Не замечали в графе перемен последнее время?

Она покачала головой.

— Нет, не замечала, инспектор. Он казался мне таким же жизнерадостным, как всегда.

— Тогда для вас это событие было ударом?

— Еще каким! Ума не приложу, что с ним стряслось. Разве что, как полагает Роберт, несчастный случай.

— Да? — Марш повернулся к лорду Бобу. — Вы полагаете, смерть вашего отца была случайностью, лорд Перли?

— Могло же быть такое, а? — сказал лорд Боб. — Я все думал и думал, знаете ли. Тут и правда призадумаешься, а?

Марш сдержанно кивнул.

— Конечно. «Что, как не прах — власть, царственность, величье?»[35]

— Вроде того. Хотя сам я этим не страдаю.

— И все-таки, скажите, лорд Перли, как смерть могла постичь вашего отца?

— Нет ничего проще, — уверенно ответит лорд Боб. — Скажем, он посылает одного из слуг за пистолетом. Хочет пострелять в голубей. У нас их тьма-тьмущая, я уже говорил Бомону. Скажем, он заряжает пистолет, держит его наготове. Поди угадай, когда они слетятся. Птицы-то дикие. Непредсказуемые. Но, скажем, он замечает одну в окне. Внезапно, а? Может ведь и перевозбудиться, верно? Нажать на курок? А? И тут бах, и привет.

Марш кивнул.

— Нажимает на курок, когда дуло случайно приставлено к виску, так?

— Вот именно. Он же был не в себе. Лучшие годы давно позади.

— Однако со слов господина Бомона я понял, что окно в спальне как раз тогда было закрыто. Если бы граф собирался стрелять по голубям, он бы его открыл, разве не так?

— А-а! Но не забывайте, он ведь был не в своем уме. А для сумасшедшего что такое окно или два? Вы меня понимаете?

— Да, разумеется. А раньше он стрелял по голубям? Припоминаете?

Лорд Боб пожал плечами.

— Все бывает в первый раз, не так ли?

— Да, конечно, — кивнул Марш. — Благодарю вас, лорд Перли. Такую версию мы непременно учтем.

Сержант Медоуз записал что-то в блокноте.

— Учтите, это всего лишь версия, — сказал лорд Боб. — Никаких доказательств, разумеется. Есть и другие версии. Я и сам склонен к самоубийству. Капиталистические противоречия, историческая необходимость. Я уже объяснял все это Дойлу и Бомону.

— Ну да, — сказал Марш. — Теперь о револьвере. Американский «Смит энд Вессон». Как я понял, его взяли из коллекции в большом зале.

— Да.

— Коллекция ваша?

— Графа. Отцовская. Сам я редко беру в руки оружие. В Мейплуайте стрельба вообще запрещена. С тех пор, как с моим отцом случилось несчастье. Упал с лошади, знаете ли. Парализовало. Несколько лет назад.

— Понятно. Можно ли допустить, что любой в этом доме имея доступ к оружию и патронам?

Лорд Боб покачал головой.

— Хиггенз, наш дворецкий, вчера спрятал все патроны. Запер. Дойл предложил. Но эта мысль пришла сначала Бомону. — Он повернулся и один раз кивнул. — Нужно отдать ему должное.

— Понятно, — согласился Марш, — а до вчерашнего дня? Любой мог взять револьвер? Или магазинный «винчестер».

— Бомон рассказал вам и о винтовке? — Он взглянул на меня с укоризной. — Хотя у меня и тут есть сомнения, — сказал он Маршу, — что из него стреляли. Но ваши люди его забрали. Хонниуэлл забрал.

Марш улыбнулся.

— Да. Но до этого любой мог взять «винчестер» или револьвер, когда только пожелает. Ведь, в сущности, так, лорд Перли?

— Мог, наверное. И все равно я сомневаюсь.

— Ладно. Пойдем дальше. Лорд Перли, вы наверняка понимаете, для того чтобы иметь хоть намек на разгадку тайны смерти вашего отца, мне необходимо выяснить, где именно были все обитатели Мейплуайта в ту минуту.

— В самом деле? — удивился лорд Боб. — Как я уже сказал, я в этом плохо разбираюсь, в полицейских делах. Но звучит вполне разумно. Чем могу помочь?

— Милорд, господин Бомон уже рассказал мне, что все гости и леди Перли находились в гостиной, когда раздался выстрел. А вас там не было. Могу я спросить, где были вы?

Лорд Боб согласно кивнул.

— Понял. Хороший вопрос. Когда это было?

Марш повернулся ко мне.

— Вы сказали, что камердинер услышал выстрел в четверть пятого.

— Да.

Марш поднял брови и выжидающе посмотрел на лорда Боба. Лорд Боб насупился.

— Четверть пятого. — Он немного подумал, потом кивнул. — Все. Вспомнил. Возвращался от Макгрегора. Он наш егерь. У меня появилась одна мыслишка. Я рассказывал Дойлу и другим, Гудини, Бомону. Этот Цинь Су болтается где-то поблизости, злющий-презлющий. На Гудини. Слыхали о нем, да?

— Да.

— Ну, вот я и подумал, почему бы не попросить арендаторов глядеть в оба? И прочесать территорию. Если злодей где-нибудь рядом, они его выкурят, верно? Я говорил об этом с Макгрегором, просил его собрать добровольцев.

— Но, как сказал мне господин Бомон, — возразит Марш, — к тому времени вы уже согласились позвать констебля и сообщить ему о Цинь Су?