Новая приманка для ловушек - Эрл Стенли Гарднер

— Зачем тебе, Дональд?

— Пригодится, если я когда-нибудь встречу этого парня.

Она опять покачала головой.

— Ты все еще любишь его, — упрекнул я ее.

— Я его ненавижу!

— Тогда зачем ты приехала в Лос-Анджелес и почему пытаешьсязащищать его?

— Я не пытаюсь защищать его!

— Ну, как хочешь, — сказал я и замолчал. Ей стало неловко.

— Я взяла все деньги, что сумела наскрести, купилаавтобусный билет и приехала сюда. — Через мгновение она продолжила: — Яприехала голодной и грязной. Мне нужно принять ванну, сменить белье и…

— Ты приехала, чтобы умолять его вернуться, — прервал я.

— Умолять? К черту! — выпалила она. — Он настоящая сволочь.Он выиграл сто двадцать тысяч долларов на тотализаторе, и его имя с фотографиейпопало во все газеты. Я приехала сюда, чтобы послать девочкам с работы открыткисо штемпелем Лос-Анджелеса, потому что в газете было написано, что он живетздесь. Я не могу допустить, чтобы девочки подумали, что я отношусь к нимвысокомерно. Кроме того, я слишком гордая и не могу позволить им дажеподозревать обо всем случившемся. И вот где-то какой-то карманник вытащил уменя из сумочки кошелек, каким-то образом вынул из него деньги, а кошелекположил на место. Я ни о чем не подозревала, пока не приехала сюда. И здесьобнаружила, что осталась без денег.

— Иди к нему и заставь отдать тебе твою долю, — сказал я.

— Я, если даже буду умирать от жажды в центре Сахары, непопрошу у него и стакана воды. Знаешь, что я собираюсь делать? Если не найдуработу, то, пока чего-нибудь не отыщу, пойду торговать своим телом. Ясовершенно разорена.

Я заплатил по счету.

— Пошли.

— Куда? — спросила она.

— У меня здесь рядом есть квартира, — ответил я. — Она неслишком шикарная, но я приведу тебя туда и оставлю ключ. Там ты можешь принятьгорячую ванну. А я в это время заберу из камеры хранения твои чемоданы. Дочетырех ты успеешь. Ты должна позвонить им или прийти туда?

— Прийти.

— Ах, вот как, хорошо, тогда ты можешь…

— Нет, не могу, Дональд, — сказала она, — я не могу сделатьэто. В конце концов, мы почти не знакомы.

Ты ведь собиралась продавать себя незнакомым мужчинам, —напомнил я. — У меня на двери задвижка. Ты можешь закрыться изнутри. Я даю тебедесять минут, чтобы искупаться в хорошей горячей ванне, и десять минут, чтобыодеться. За это ты, когда будешь уходить, приберешь ванную.

Эта просьба сделала свое дело. Перспектива искупаться вгорячей ванне также подействовала. Она улыбнулась:

— Это очень любезно с твоей стороны, Дональд, но боюсь, чтоя не заслуживаю такого отношения.

— Ничего страшного, — сказал я, — тебе ведь нужно где-нибудьпомыться и переодеться. Когда ты закончишь со своими делами, то получишь тристадолларов — это будет неплохой материальной поддержкой для тебя на первое время.

Она вздохнула:

— Конечно, неплохо было бы воспользоваться ванной. Я отвезее домой, показал, где лежат полотенца, и сказал:

— Распоряжайся тут, пока я не привезу твои вещи. Там надвери задвижка и…

— Я не хочу держать тебя на улице, Дональд.

— Ничего, — сказал я, — будь как дома, пока я не вернусь. Япостучу, ты откроешь, я оставлю вещи и отвезу тебя на встречу.

Она смутилась, а я продолжал:

— Когда тебе выплатят триста долларов наличными, пока ты ненайдешь работу, будет на что жить. Твоих показаний будет достаточно, и тебе непридется свидетельствовать по этому делу в суде.

— О, я так надеюсь на это, — сказала она. — Я… я не знаю,смогу ли выдержать все это, но… Я, когда увидела объявление, сделала это незадумываясь. Я была почти на дне. Нужно было выбирать — ответить на объявлениеили… — Она замолчала.

— Конечно, — заметил я, — ты должна была это сделать. Ведь утебя не было выбора. Господи, ты хотела отправиться на улицу. В городе полнополицейских. Тебя бы забрали за проституцию. Что дальше? Девочкам из твоейконторы было бы о чем почитать в газетах!

Она затаила дыхание, потом пробормотала:

— Я не думала об этом.

— Зато я об этом думаю, — сказал я. — Дай мне ключ от камерыхранения. Нужно торопиться.

Она отдала ключ.

— А как же ты, Дональд? Ты видел эту аварию?

— Я думал, что смогу откопать свидетеля, — ответил я, — сэтим человеком я и должен был сегодня обедать.

Но если ты хочешь вымыться в ванне, у нас нет времени наразговоры. И смотри прибери в ванной комнате! Она рассмеялась:

— Я отличная хозяйка, Дональд.

— Я ухожу, а когда постучу, ты откроешь, и я поставлючемоданы, — сказал я.

— Спасибо за все, Дональд.

Она начала раздеваться еще до того, как я закрыл дверь. Яподождал у двери, чтобы узнать, закроется ли Дафни, но ничего не услышал.

Камера хранения была не очень далеко, но я взял такси, чтобыизбежать проблем с парковкой. Вставив ключ в дверцу, я открыл ячейку, досталнеплохой чемоданчик и сумку и, вернувшись обратно, постучал в дверь.

— Открыто! — крикнула Дафни. Я вошел.

Она завернулась в полотенце и выглядела посвежевшей.

— Дональд, ты прелесть! Я улыбнулся.

— Поторопись, — сказал я, оставил чемодан и сумку и вышел.Когда я закрывал дверь, она все еще улыбалась.

— Ты вернешься?

— Через десять минут, — обещал я.

Я пошел к телефону в конце коридора и набрал номер, которыйдал мне Харнер. Он сразу же поднял трубку.

— Мистер Харнер, — заговорил я, — это Дональд Лэм. Я долженбыл позвонить в три, простите, что немного опоздал. Вы хотели дать мне ответ.

— Да, мистер Лэм.

— Вы ответите?

— Да, мистер Лэм.

— Каков же ваш ответ?

— Простите, — сказал он. — На меня вы произвели впечатлениедостойного молодого человека, но мое начальство придерживается другого мнения.Им кажется, что вы не видели происшествия, а только хотите получить триста долларов.Они считают, что ради этого вы решили подтвердить все что угодно. Не сердитесь,мистер Лэм. В этом деле я всего лишь посредник. Я рассказал обо всемначальству. В этом деле участвует юрист, который сказал, что платить залжесвидетельство считается преступлением. Мне очень жаль, что все так вышло, ноя обязан лишь передать вам факты.