Пассажир из Франкфурта - Агата Кристи

– Вы совершенно правы. И все-таки я смогу приехать только наследующей неделе, мне нужно срочно кое-чем заняться. Как поживает Сибил?

– Славное дитя! Большая баловница, но такая забавная!

– Я привез ей плюшевую панду, – сообщил сэр Стэффорд Най.

– Очень мило с твоей стороны, дорогой.

– Надеюсь, ей понравится, – добавил сэр Стэффорд, поймаввзгляд панды и ощутив некоторое беспокойство.

– Во всяком случае, она очень хорошая, воспитанная девочка.

Ответ тетушки Матильды показался сэру Стэффорду слегканеопределенным и не совсем понятным.

Тетушка Матильда назвала ему расписание нескольких поездовна следующей неделе, предупредив, что очень часто они вообще не ходят илименяют расписание, а также попросила привезти сыр: головку камамбера иполовинку стильтона.

– У нас тут сейчас невозможно что-либо достать. Нашабакалейная лавка – бакалейщик был такой приятный мужчина, такой заботливый, такхорошо знал, что мы все любим, – вдруг превратилась в супермаркет и теперьстала в шесть раз больше, все перестроено, ходишь по магазину с проволочной корзинойи набиваешь ее тем, что тебе совершенно не нужно. Мамаши вечно теряют своихдетей, ревут и бьются в истерике. Все это крайне утомительно. Значит, я ждутебя, мой мальчик. – Она повесила трубку.

Телефон тут же зазвонил.

– Алло? Стэффорд? Это Эрик Пью. Мне сказали, то ты вернулсяиз Малайзии. Как насчет того, чтобы вместе поужинать?

– Великолепная идея.

– Хорошо. В восемь пятнадцать в клубе «Лимпиц».

Когда сэр Стэффорд повесил трубку, в комнату, пыхтя, влетеламиссис Уаррит:

– Сэр, внизу какой-то джентльмен хочет вас видеть. Во всякомслучае, я так поняла. Он уверен, что вы не будете возражать.

– Как его зовут?

– Хоршем, сэр, как то место по дороге в Брайтон.

– Хоршем… – Сэр Стэффорд Най был слегка удивлен.

Он вышел из спальни и спустился на один пролет по лестнице,ведущей в большую гостиную на первом этаже. Миссис Уаррит не ошиблась: этобыл-таки Хоршем, точно такой же, как полчаса назад: рослый, надежный,подбородок с ямочкой, румяные щеки, пушистые седые усы и невозмутимый вид.

– Надеюсь, вы не против, – любезным тоном осведомился он,поднимаясь со стула.

– Не против чего?

– Не против того, чтобы снова так скоро меня увидеть. Мывстретились с вами в коридоре у кабинета Гордона Четвинда, помните?

– Не имею никаких возражений, – сказал сэр Стэффорд Най. –Он пододвинул к Хоршему ящичек с сигаретами. – Присаживайтесь. Что-то забыли,что-то не было сказано?

– Очень приятный человек мистер Четвинд, – заметил Хоршем. –Я думаю, вы его успокоили, его и полковника Манроу. Знаете, они немногорасстроены из-за этой истории, то есть из-за вас.

– Да что вы? – Сэр Стэффорд Най тоже сел. Он улыбнулся,закурил и внимательно взглянул на Генри Хоршема. – И что дальше?

– Я просто подумал, могу ли я спросить, не проявив излишнеголюбопытства, куда вы теперь направитесь?

– С удовольствием вам отвечу: собираюсь погостить несколькодней у своей тетки, леди Матильды Клекхитон. Хотите, я дам вам ее адрес?

– Он мне известен, – ответил Генри Хоршем. – Что ж, думаю,это отличная мысль. Тетушка будет рада видеть вас целым и невредимым. Все моглобы быть гораздо хуже.

– Это мнение полковника Манроу и мистера Четвинда?

– Ну, вы же знаете, как это бывает, – продолжал Хоршем. –Господа в этом департаменте всегда сомневаются. Они никогда не знают точно,верить вам или нет.

– Верить мне? – оскорбился сэр Стэффорд Най. – Что вы хотитеэтим сказать, мистер Хоршем?

Мистер Хоршем лишь улыбнулся:

– Видите ли, у вас репутация человека, который несерьезноотносится к жизни.

– Понятно… А я подумал, что принимаете меня за человека безопределенных занятий, за какого-то подозрительного типа.

– Нет, что вы, сэр, они просто считают вас несерьезнымчеловеком, способным откалывать разные шутки.

– Нельзя же всю жизнь относиться серьезно и к себе, и кокружающим, – неодобрительно заметил сэр Стэффорд Най.

– Конечно. Однако, как я уже говорил, вы пошли на довольнобольшой риск, не так ли?

– Не имею ни малейшего представления, о чем идет речь.

– Я объясню. Иногда события принимают нежелательный ход, ине всегда в этом виновны люди. Просто вмешивается некто, назовем егоВсемогущим, или другой господин, который с хвостом.

Сэр Стэффорд Най немного расслабился:

– Вы говорите о тумане в Женеве?

– Совершенно верно, сэр. В Женеве был туман, и эторасстроило чьи-то планы. Кто-то оказался в чертовски трудном положении.

– Расскажите мне об этом подробно, – потребовал сэр СтэффордНай.

– Так вот, когда вчера ваш самолет вылетел из Франкфурта, нанем недосчитались одного пассажира. Вы тем временем выпили пиво и тихопохрапывали в уголке дивана. Одна пассажирка не прошла регистрацию, и еевызывали снова и снова. В конце концов самолет, по-видимому, улетел без нее.

– Понятно. А что с ней случилось?

– Было бы интересно узнать. Во всяком случае, ваш паспортприлетел в Хитроу без вас.

– А где он теперь? Думаете, у меня?

– Нет, вряд ли, это было бы слишком просто. Снотворное –хорошая, надежная штука. Как раз то, что надо, если уместно в данном случае таквыразиться. Вы отключились, и без особых последствий.

– У меня было ужасное похмелье, – возразил сэр Стэффорд.

– Ну что ж, в таких случаях без этого не обойтись.

– Ну, раз вы, похоже, все на свете знаете, то скажите, чтобы произошло, откажись я принять предложение, которое мог бы – я говорю всеголишь «мог бы» – получить?

– Весьма вероятно, что для Мэри-Энн все было бы кончено.

– Мэри-Энн? Кто это?

– Мисс Дафна Теодофанос.

– Кажется, именно так звали отсутствующую пассажирку?

– Да, она путешествовала под этим именем. Мы называем ееМэри-Энн.