Принцип Отелло - Галина Владимировна Романова

– Щипал опять, гадина? – Она, не выдержав, подскочила на диване, усаживаясь. – Сколько раз тебе было говорено: Санька, смотри, попадешься, Санька, заканчивай, влетишь…

– Ну, завела! – в тоске закатил он глаза. – Я так и знал, ныть начнешь и причитать. Потому и впускать тебя не хотел. И еще по одной причине.

– По какой?

Саня так сильно вжал голову в плечи, что Василиса испугалась за состояние его позвонков. Не переломились бы, выдержали бы.

– Мне угрожают.

– Кто?

– Тот человек…

– Которого ты щипанул, да? – Она еле подавила очередной заунывный упрек. – А как он узнал? Ему что, менты сообщили? Не может такого быть! И ты же никогда не злоупотреблял, Саня. Почему тогда?

– Вот ты можешь хотя бы раз выслушать до конца, балаболка? – взорвался Сигитов так неожиданно и в такой несвойственной ему манере, что Василиса в испуге откинулась на диванные подушки. – Что ты все время меня перебиваешь, Васька? Только хочу рот открыть, а она…

– Открывай, – перебила его Василиса.

– Дело в том, что на меня наезжают совсем другие люди. Совсем не те, к которым я внедрился. И не щипал я ни у одних, ни у других. Просто… просто увидел кое-что.

– Что? – Она не хотела – да рот открыла.

Знала, конечно, что он гениальный компьютерщик. Не раз следила за его чудачествами, назовем его действия так. Но чтобы что-то увидеть… Это было нечто новенькое.

– Короче, слушай…

От того, что ей рассказал Сигитов, ей едва не сделалось дурно. До лекарственных препаратов дело, конечно, не дошло, да их у Сани и не было. А вот водой ему подругу пришлось отпаивать.

– Ты хочешь сказать, что способен был увидеть то, что видел тот человек? Он сидел на работе, включил компьютер и смотрел на то, что у него делается дома, а ты смотрел вместе с ним?

– Да, я сумел влезть к нему в машину и… Короче, всех тонкостей я тебе рассказывать не буду, но тот тип, как я понял, устроил слежку за своей женой.

– Она ему изменяет? А он все видел, сидя у себя в кабинете? – ахнула Василиса, тут же пожалев несчастную из женской солидарности – угораздило же бедняге нарваться на такого подозрительного козла. – Но ведь если увидел ты, то мог увидеть еще кто-нибудь!

– Мог… Но не видел. Это не так просто, во-первых.

– А во-вторых?

– А во-вторых, она ему не изменяла. Во всяком случае, дома.

– Ладно, я поняла. Криминал-то здесь где? Если муж-козел решил обзавестись подобной системой наблюдения, то мог хотя бы предположить, что снятое может стать достоянием общественности.

– Мог, – кивнул удрученно Сигитов. – Но не предположил.

– И?

– И я ей позвонил. – Голова его ушла в плечи уже по самые уши. Как Саня вообще разговаривать мог, оставалось загадкой. – Не смотри на меня так!

– Кому ты позвонил, придурок? Постой, попробую догадаться… – Василиса слезла с дивана на пол и закружила вокруг стула, на котором сидел приговоренный Саня. – Ты каким-то образом узнал домашний номер телефона того крутого мерзавца…

– С ним-то было несложно. Я узнал дом, там камеры повсюду, даже во дворе. Дом очень приметный, ты мимо него тоже часто ездишь. Его не угадать грех. Я и угадал. А номер телефона вообще пустяк, – поспешил объяснить гений от хакерства.

– Допустим. Значит, ты узнал номер, позвонил той бабе… И что сказал?

– Я ей сказал, что муж следит за ней через камеры внутреннего слежения.

– Идиот!

– Согласен.

– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным! – Василиса всплеснула руками и прохныкала: – Дальше все понятно. Она наверняка устроила мужу истерику. Тот начал расследование: кто и как смог… ну и так далее. И вышел в конце концов на тебя.

– И вышел на меня. Но не он!

Да, да, вышел на Сигитова совершенно другой персонаж (так Саня называл людей, в базу которых хоть когда-то внедрялся).

– Клянусь тебе, его я не трогал. Я мог бы состричь с его счетов чуть-чуть… но ничего такого не делал, честно! – Голова у Сигитова вернулась на прежнее место, но теперь глаза полезли навыкат. – Я не посмел бы! Он очень серьезный персонаж!

– Ладно, дальше, – скомандовала Василиса, еще не осознавая до конца масштабов бедствия.

А дальше было так. В один далеко не прекрасный вечер, как раз тогда, когда Василиса улеглась в пенную ванну и с тоской размышляла о предстоящих выходных в обществе свекрови, к Сане заявилась милиция. Быстро, без лишних объяснений, она вынесла из дома его компьютер и все, что к нему прилагалось, включая даже диски с игрушками и коробки со старыми дискетами, которыми он давным-давно не пользовался. Потом самого Саню посадили в камеру-одиночку, где он промучился от сознания собственной глупости почти до самого утра. А потом вызвали якобы на допрос. Только никакого допроса не было. Нет, разговор состоялся, но не с работниками правоохранительных органов, а как раз с тем самым персонажем, к которому он не раз наведывался «в гости», но счетов которого ни разу не осмелился тронуть.

– Но он-то думает и утверждает по-другому! – сипло завопил Саня, когда Василиса снова начала на него орать – просто не выдержали нервы. – Он утверждает, что я снес с его счетов целую кучу зелени! И я должен их вернуть за неделю. А где я возьму?

– А милиция что?

– А милиция ничего. Отпустили, пожурили, что очень странно. Никакого протокола, ничего! Комп не вернули, но и дела никакого не завели. Даже штрафа не было, прикинь! И запретов никаких мне не чинили. То есть я хочу сказать, что не взяли с меня подписки, что я больше не сяду за комп.

– А персонаж? Он как отреагировал на такое беззаконие?

– Думаю, он его и диктовал. Или заказывал.

Василиса прищурилась подозрительно.

Что-то ее дружок явно недоговаривал. Что-то скрывал от нее. И это «что-то» было много серьезнее, чем вопрос с деньгами. Напряглись бы, пошарили по дружеским закромам и с горем пополам наскребли бы их.

Она вот лично могла бы ему семьдесят пять штук одолжить. Были, были у нее тайные от Вадика личные сбережения. Так, на самый черный день. Она еще о них, о таких днях, помнила, их в ее жизни случилось немало.

Так, она семьдесят пять. Глебов тоже подкинул бы…

– Кстати, а Глебов что?

– Что?

– Может, это он помог, что на тебя ничего не завели, Сань?

– Нет. Он только утром собирался начинать действовать, но не успел ничего сделать. Как раз из дома выезжал, когда я ему позвонил.

– Понятно. Ладно, не куксись. Что-нибудь придумаем. Найдем деньги. У меня есть семьдесят пять. Арчи не беден. Димон так вообще.

– Ты ничего не поняла, Васька. – Голубые глаза лучшего друга, помощника и брата почти подернулись влагой. – Я на крючке! И дело даже не в бабках!