Принцип Отелло - Галина Владимировна Романова

– Арчи! Что-то надо делать! – без конца восклицала Василиса.

Она сидела у Глебова на громадной лоджии в компании его подвыпившей девицы, двух его кошек и стаи канареек. Слава богу, что хоть последние сидели смирно по клеткам. За глаза хватало мохнатых проходимок, то и дело норовивших прыгнуть ей на коленки. И девицы его, томно повторяющей:

– Арчи, ну давай завязывай с делами! Арчи…

Ну до того противно ныла, до того противно, что и Глебова начало воротить с души минут через двадцать. То он по голой коленке девицу поглаживал, а тут вдруг цыкать и морщиться начал.

– Слушай! – взорвался он, когда барышня и вовсе стыд потеряла, начав задирать и без того короткую юбку. – Вали отсюда в комнату и сиди там смирно, пока не выставил!

Мутноватые глаза девицы непонимающе поморгали, потом наполнились непрозрачной влагой, и она убралась наконец с лоджии.

– Думаешь, все так плохо? – пожевав губами, что было его привычкой с детства, спросил Глебов.

– Думаю, да, – кивнула Василиса и, чтобы выглядеть убедительнее, округлила испуганно глаза. – Он белым днем заперся на два замка, Арчи!

– Да ну? – не поверил Глебов. – Санька же и на ночь-то забывал иногда закрываться. Толкнешь, бывало, дверь легонько, она и отворится.

– Ну! А я о чем!

Василиса осторожно так, чтобы не заметил Глебов, в десятый раз спихнула с коленей рыжую кошку. Она была особенно назойливой. Ну, прямо как та девица, что со слезливым сопением убралась-таки в спальню. Обидевшись, мстительное животное мягко мазнула ей по коленке коготками, и новенькие колготки за четыреста рублей тут же пустили стрелку.

Василиса не стала отвлекаться на поползшие колготки, некогда, и снова заныла:

– Артур, ну что ты молчишь? Придумай что-нибудь!

А как же иначе? Саня, их общий друг, был в беде. И, похоже, в беде большой. Он никогда не сгущал краски, чтобы вымолить жалость. Никогда не драматизировал ситуацию, чтобы слушатели напугались и посочувствовали. Он всегда говорил правду. Всегда! Но не сегодня. Сегодня он всей правды не сказал, что особенно пугало Василису.

– Слушай, по-моему, он чего-то недоговаривает, – дошло наконец и до Глебова. – Как-то все неестественно… Ну, пускай тот, кто его прессанул, достаточно влиятелен. Доказать то, что Саня со своего компа в его счетах не ковырялся, проще простого.

– Это раньше, – с печалью возразила Василиса.

– Что ты хочешь сказать?

– Арчи, не тупи! – Она с раздражением шлепнула себя по коленке.

Глебов по натуре был немного медлительным, немного тугодумом. Как он смог добиться того, чего добился, Василиса до сих пор поражалась. Хотя, с другой стороны, может излишняя импульсивность как раз и вредит успеху. У импульсивных людей нет времени на размышления, они руководствуются эмоциями. А у Глебова времени – пруд пруди. Он пока разжует все для себя, пока все обмозгует, пока примет наконец решение…

К слову: его поезд, который у многих уже ушел, никогда от него не уходил! Глебов все время на него успевал, всегда без путаницы попадал на нужную платформу и усаживался на нужное ему место без лишней суеты, неторопливо и основательно на нем застревал. Фартило парню, что тут скажешь!

– А! Понял! – Лицо Глебова расцвело озарением. – Доказать можно было, пока его компьютер не побывал в руках милиции.

– Ну наконец-то! – обрадовалась Василиса – ну просто чудеса сообразительности демонстрировал общий друг.

– А теперь, когда он в чужих руках, доказать ничего невозможно, – не слушая ее, на непонятном душевном подъеме продолжил рассуждать Артур Глебов. – И не докажешь! Факт, что у того персонажа крыша – круче некуда. Протокола допроса не было. Значит, и протокола задержания тоже не было. Визит Сани в застенки нигде не отражен, факт его ареста нигде не зафиксирован. И даже факт кражи теперь не докажешь.

– Какой кражи?

Василиса смотрела на Глебова как на душевнобольного. Понять что-либо из его бессвязных рассуждений она была не в силах. Даже медитирующий после успешного дела Сигитов был ей более понятен, чем очень здраво и очень медленно рассуждающий Глебов.

– Ты о чем, Арчи? Я ничего не слышала ни о какой краже! Или ты имеешь в виду кражу тех долларов?

– Нет, конечно, при чем тут доллары? – отмахнулся от нее с раздражением Глебов, как давеча от подвыпившей девицы. – Я говорю о краже Санькиного компа.

– А… а его разве украли? Его вроде конфисковали и…

– Где… я спрашиваю, где это записано? – Глебов потюкал себя в лоб щепотью пальцев. – Только такой гений, как наш Саня, мог попасть в такой переплет! Наверняка не было никаких понятых, наверняка ввалилась группа в штатском, помотала у него перед носом какими-нибудь «корочками» и сделала то, что им надо было сделать.

– Что именно?

Теперь Василиса взирала на Глебова почти с благоговением.

Да… Если он во всем так основателен, как в рассуждениях, то пусть и дальше медлит, пусть не торопится. Зато все прямо как по полочкам, прямо все в глаз! Молоток, Глебов!

– Им нужен был Санькин комп, Василиса. Для того чтобы соорудить на нашего друга компромат. А это для того, в свою очередь…

– Чтобы сорвать с него деньги? – не выдержала она медлительности Артура и перебила.

– Женщина, умей слушать, да! – Глебов сморщил физиономию. – Деньги – фигня. Им что-то от него нужно такое… что-то такое… Они же наверняка знают, что он гений! Наверняка знают. Вот – все дело именно в его гениальности. Насмотрелись фильмов про хакеров, ублюдки! Компромат… Компьютер забрали, напихать туда чего-нибудь, Саню компрометирующего, как раз плюнуть, но… Нет, и это все фигня, Васек. Все не то! Чем же они его зацепили, как думаешь?

– А?

Она вздрогнула от неожиданности. Последние слова Глебова проскочили мимо ее ушей со свистом. Она отключилась после замечания Глебова про фильмы о хакерах. Вот тут уж ее воображение вволю порезвилось. И чего только она в своих страшных мыслях Саньке не уготовила, какой только страсти не напридумывала! И боеголовку-то он запущенную перепрограммирует… И счета в швейцарских банках блокирует, а потом перекачивает их куда-нибудь… И отключает сигнализацию всех ювелирных магазинов в их городе, а то и по стране, чего мелочиться-то… И…