Смерть в ночном эфире - Сандра Браун

– Он сделал это намеренно, Пэрис, – твердо сказал Дин.

– Нет, – с отчаянием в голосе не согласилась она, отка­зываясь в это верить.

– Когда водитель теряет управление, он инстинктивно нажимает на тормоз. Я ехал следом за вами. Тормозные огни так и не зажглись. – Дин приподнял ее подбородок, заставляя ее смотреть ему в лицо. – Джек любил тебя, я в этом не сомневаюсь. Он любил тебя настолько, что соби­рался сделать тебя своей женой. Он любил тебя настолько, что потерял голову, когда узнал, что ты изменила ему со мной. Но, – он особо подчеркнул это слово, – если бы Джек любил тебя как должно, забывая о себе и не считаясь ни с чем, он бы никогда не стал подвергать твою жизнь опасности. Пусть его последние годы были ужасными, я все равно никогда не смогу простить его за то, что он пы­тался убить тебя.

За эти слова Пэрис полюбила Дина еще больше. Она на самом деле любила его. С их первой встречи она знала, что любит Дина Мэллоя. Но это было невозможно тогда и ос­тавалось невозможным сейчас. Между ними всегда стоял кто-то. Тогда Джек, теперь Лиза.

Пэрис высвободилась из объятий Дина и заявила:

– Теперь тебе пора идти.

– Я сегодня останусь ночевать здесь. –Дин…

– Я буду спать на диване в гостиной. – Он поднял руки, сдаваясь. – Если ты не веришь, что я способен не прика­саться к тебе, запри дверь в свою спальню. Я не оставлю тебя одну^ пока этот сумасшедший вынашивает планы мести.

– Представить не могу, как Валентино догадался, что смерть Джека на моей совести.

– И на моей.

– О том, что произошло между мной и тобой, не знает никто. Я никогда ни с кем это не обсуждала.

– Возможно, Валентино просматривал статьи о тебе и просто догадался о причине аварии, как и Кертис.

– Авария могла стать следствием тысячи причин, – не согласилась с ним Пэрис.

– Но только одно могло убить нашу дружбу с Джеком. Это достаточно просто, Пэрис. Валентино объявил себя борцом с неверными женщинами. Если он решил, что ты изменила Джеку со мной, то он счел необходимым тебя на­казать. Даже если бы это было всего лишь предположени­ем, Валентино мог решить для себя, что все так и произо­шло, и действовать соответственно. – Дин упрямо пока­чал головой. – Я остаюсь.

Дин подремал на диване до рассвета, потом тихонько вышел из дома. Он помахал рукой патрульным офицерам, сидевшим в машине у тротуара, уверившись в том, что они видели, как он уходит.

Он почти не спал. Выглядел он и чувствовал себя так, словно не спал совсем. Но с этим делом надо было покон­чить как можно быстрее. Он не хотел откладывать и не стад заезжать домой, чтобы принять душ и побриться.

Дин дважды позвонил, прежде чем услышал стук ото­двигаемой задвижки. Лиза сонно посмотрела на него по­верх медной цепочки и закрыла дверь для того, чтобы снять ее.

– Непростительно с моей стороны появляться у тебя в такой час, – сказал он, переступая порог.

– Я тебя прощаю. – Лиза обняла его за талию и потер­лась носом о его щеку. – Честно говоря, это очень прият­ный сюрприз.

Дин обнял ее. Под шелковым халатом ее обнаженное тело было теплым, мягким, женственным. Но это его не возбудило.

Она отодвинулась от него, чтобы заглянуть ему в лицо, прижимаясь бедрами к нему.

– Ты выглядишь неважно, друг мой. Поздно лег?

– Можно и так сказать.

– Опять что-то с Гэвином? – спросила Лиза, явно встре­воженная.

– Нет. Правда, он еще нетвердо стоит на правильном пути, и пока я буду строго за ним следить, но я пришел не поэтому.

Умение Лизы понимать людей позволило ей сделать ка­рьеру, не подвело оно ее и сейчас. Еще немного посмотрев на него, она сказала:

– Я хотела предложить тебе любовную терапию в посте­ли, но догадываюсь, что лучше будет предложить тебе кофе.

– Не стоит беспокоиться, я ненадолго.

Словно подстегивая свою гордость, Лиза выпрямилась, опустила руки по швам и откинула назад вьющиеся волосы.

– Сесть ты хотя бы можешь?

– Конечно.

Она провела его в гостиную и устроилась в уголке дива­на, подобрав под себя босые ноги. Дин сел на самый крае­шек, уперев локти в колени. По дороге к ней он пытался придумать, как объяснить ей все, и в конце концов решил, что приятного варианта не придумаешь. Дин слишком ува­жал Лизу, чтобы лгать ей. Он решил сказать все напрямую.

– Я несколько месяцев позволял тебе думать, что мы поженимся. Этого не будет, Лиза. Прости.

– Понимаю. – Она вдохнула и громко выдохнула. – Могу я хотя бы узнать, почему?

– Раньше я думал, что у меня классический случай, что я просто в последний момент испугался. Я прожил холостяком пятнадцать лет, поэтому был уверен, что именно идея брака вызывает у меня панику. Поэтому я ничего не говорил, надеясь, что все образуется. Я не хотел ссориться с тобой из-за этого или огорчать тебя понапрасну.

– Ну что ж, я ценю, что ты считался с моими чувствами.

– Я слышу сарказм или мне показалось?

– Не показалось.

– Думаю, я это заслужил, – согласился Дин. – Я толь­ко что разорвал нашу почти состоявшуюся помолвку. Ты не обязана быть любезной.

– Я рада это слышать, потому что готова выцарапать тебе глаза.

– Имеешь право.

Лиза сердито посмотрела на него, но потом гордость взяла верх.

– Я подумала и решила, что не буду устраивать скандал. Моя истерика лишь позволит тебе пулей вылететь отсюда, чтобы никогда больше не вернуться. Вместо этого я хочу потребовать от тебя объяснений. Полагаю, я это заслужила.

На самом деле Дин рассчитывал на скандал, во время которого их ругательства разрушили бы ту нежность, кото­рую они питали друг к другу. Тогда разрыв был бы менее болезненным для нее и легче для него. Но Лиза закрыла эту лазейку для труса.

– Не уверен, сумею ли все объяснить. – Дин развел ру­ками, демонстрируя свою беспомощность. – Дело не в тебе. Ты такая же умная, красивая и желанная, как в день нашей первой встречи. И даже более того.

– Пожалуйста, избавь меня от речей в духе «я тебя недо­стоин».

– Я не об этом, – раздраженно заметил Дин. – Я гово­рил искренне. Дело не в тебе. Дело в нас. Нас больше нет, Лиза.

– Мог бы и не говорить этого. Последнее время ты был рассеянным даже тогда, когда мы занимались любовью.

– Забавно, я что-то не припомню, чтобы ты жалова­лась, – усмехнулся он.

– Ты снова пытаешься затеять ссору, – сурово оборвала его Лиза. – Не надо. И не злись. Речь не о твоем члене, а о том, что ты холоден как лед.

– Признаю.