Тополиный пух - Фридрих Незнанский

Так вот, ответил Костя на звонок из Бостона таким тоном, будто у него вовсю разболелся коренной зуб, который рвать нельзя, а лечить безумно страшно. Короче говоря, понял Александр Борисович, Костя предлагает ему перезвонить попозже. И еще добавил, что это хорошо, когда имеется твердая уверенность, но лучше бы все-таки неопровержимые факты, подтвержденные соответствующими официальными службами.

Странно! Другой бы радовался, а он? Ну да, конечно, без официального подтверждения Турецкий и не собирался покидать Америку — улика должна быть подшита к делу.

И вот она — на руках. Можно звонить, чтобы отпраздновать победу. Пусть теперь Костя только попробует повертеть носом!

— Костя, я поставил жирную точку! — закричал Александр так громко, будто Меркулов мог его услышать и без помощи телефона. — Легенда о великом писателе оказалась пшиком! Серьезный человек не станет трусливо прикрываться псевдонимом, публикуя всякие гадости про других людей! Баста, конец легенде!

— Не торопись. — Костя словно вылил на него ведро холодной воды. — Нашел доказательства, и. слава богу. Поставь толстую свечку за то, что судьба помогла тебе, я повторяю, лично тебе, разобраться с этим вонючим делом, которое в конечном счете не принесет никому ни славы, ни почтения… Скажу больше, ты можешь забирать с собой все свои доказательства, которые в принципе теперь тоже вряд ли понадобятся.

— То есть как?! Ты о чем говоришь?! — Турецкий взглянул на Мэрфи, удивленно приподнявшего брови, отчего его цыганское все-таки лицо приняло обиженное детское выражение.

— Я говорю, что дело сделано, скажи спасибо всем, кто тебе там помог, и спокойно возвращайся домой. Тут генеральный, кажется, приготовил для тебя очередную бяку.

— Никаких бяк, Костя, иначе я полечу с промежуточной посадкой где-нибудь в Турции, и хрен вы все потом меня увидите! — Турецкий начал потихоньку заводиться.

— Не валяй дурака, Саня! — в сердцах закричал Меркулов. — Тут такое, понимаешь, а он ваньку валяет!

— Тогда объясни внятно, а не отделывайся идиотскими междометиями!

Ничего-ничего, нашла коса на камень!

— Саня, не рычи, — устало сказал Меркулов. — Сегодня там же, в еженедельнике, опубликована Новая статья о Степанцове. И уже без псевдонима, а за подписью твоего Липского. И вместе с текстом приведено порядка десятка фотографий, подтверждающих, как сказали бы прежде, полнейшее моральное разложение этого ответственного работника.

— Значит, Славка?..

— А что Вячеслав? Ну говорил: Предупреждал. Ну и что дальше? А теперь у Кирилла обширный инфаркт. Отвезли в «кремлевку», на Рублевское шоссе. Диагноз неприятный. Мне жаль Кирилла, я все-таки искренно ему верил. И я почти уверен, что это чистой воды подстава. Кому-то Степанцов стал неугоден. Вот и все, Саня. Чего ты будешь дальше-то доказывать? Что твой Липский — ничтожество? Это понятно и никаких доказательств не требует. Ну, отправят оригиналы фотографий на экспертизу, ну, докажут в конечном счете что это может быть фальшивка, ну, уйдет масса времени, черт возьми! И что в результате? Обширный инфаркт. А выяснять сейчас, кто стоит за этим делом, кто организовал и первую, и вторую публикацию, мы не будем. Нет у меня такого указания!

— Но мы же знаем, Костя!

— А кого интересуют твои знания? Саня, ты в каком мире живешь? Послушайся доброго совета: тихо возвращайся домой. Есть еще вопросы?

— Может, и были бы, да ты сейчас обязательно скажешь: «Иди, не мешай работать!» Так?

— Ну.

— А ты не думал, что мне не хочется «идти работать»?

— Думал. Но нам все равно придется кормить свои семьи. Поэтому иди работать, Саня.

И короткие гудки в телефонной трубке.

Что оставалось делать Турецкому? Рассчитывая на то, что Стив — свой парень, рассказать ему, что произошло. Тот выслушал, похмыкивая, а потом, как тот негр в киоске, заметил:

— Он большой шит, этот ваш писатель…

— Увы, Стив, вот так запросто можно угробить человека. Но, ты знаешь, я вот о чем подумал? Липский-то этот, он ведь, получается, в победителях! А разве это справедливо?

— Это очень несправедливо, Саша. И если у тебя нет собственных мыслей по поводу дальнейшего, может быть, я тебе подскажу? По-товарищески?

— Я с удовольствием выслушаю, Стив, все, что ты скажешь. У меня сейчас просто пустая голова.

— Я надеюсь, что твои друзья из Вашингтона сумеют помочь. Я слышал о таких вещах, но сам не видел, а они наверняка знают. Позвони-ка этому парню из Пентагона, про которого ты рассказывал, представь ему меня и дай мне трубку. Было бы очень уместно, если бы он хотя бы на денек прилетел сюда…