Саван для блудниц - Анна Данилова

– … и начинает охмурять Крымова, – вставил Шубин. – Ты хочешь сказать, что мы скоро останемся без работы? Что наше агентство тоже сгорит ярким пламенем?

Юле показалось, что Игорь переигрывает, и ей стало даже неловко за него: разве можно таким пошловатым образом задирать своего мнимого соперника?

– Не перебивай, – отмахнулся от него Крымов, как от назойливой мухи, и этим намеренно-пренебрежительным жестом произвел на Юлю еще более неблагоприятное впечатление, – в поле зрения Белотеловой попал бизнесмен Зверев, который волочился за нашей Земцовой, и Лариса решила его отбить. Так что, возможно, Юлечка, пока ты прохлаждалась в Карелии и дышала свежим онежским воздухом, твой обожатель уже не раз изменил тебе с нашей клиенткой.

– Знаю. Я это поняла еще тогда, когда мы все вместе встретились у нее в квартире, помнишь, Игорь?

– Попрошу не отвлекаться, – продолжал гримасничать Крымов. – Так на чем я остановился? Белотелова связалась со Зверевым, и что в результате?

– В результате – труп. – Юля покачала головой. – Я до сих пор не могу поверить, что он мертв… И все-таки. Я довольно долго молчала и слушала вас, пыталась представить себе все, что произошло за время моего отсутствия, а когда представила, меня бросило в жар… Вы вообще-то понимаете, что творится вокруг? Я уж не говорю о том, что два наших дела, НЕСОМНЕННО, СВЯЗАНЫ! Труп на трупе и трупом погоняет! Я что-то не вижу вашей работы. Чем вы занимались все это время? Расскажите! Кроме длинного списка убийств я еще ничего толкового не услышала. Крымов, где твоя хваленая интуиция? Где план действий! Ты хотя бы соображаешь, чем могло закончиться для Нади свидание с Тришкиным? Кто надоумил ее отправиться к нему и задавать прямо в лоб свои глобальные вопросы? Неужели вы еще не поняли, что история с Белотеловой и убийства в школе связаны с каким-то событием пятилетней давности? На это указывает Тришкин (зачем было Бурмистрову покупать у него труп какой-то вокзальной шлюхи?), об этом свидетельствует и тот факт, что Лариса Белотелова появилась в Петрозаводске тоже ПЯТЬ ЛЕТ ТОМУ НАЗАД… Крымов, а ты чего молчишь? Почему ты не спросишь Корнилова ПРЯМО, что же такого произошло в нашем городе пять лет назад, что мешает нам теперь расследовать какие-то параллельные и явно связанные с тем ПРОШЛЫМ дела?

Крымов молчал, делая вид, что ничего не понимает. Правда, эмоций на этот раз на его лице поубавилось.

– Значит, так, я сейчас еду к Звереву домой. Кто со мной? – отчеканил Шубин.

– Я останусь с Надей, – отозвался Крымов, – а вы поезжайте. Но должен вас предупредить: без меня ничего не предпринимайте. Возможно, мы действительно влезли в осиное гнездо, и я не хотел бы вас потерять…

Он произнес это обычным тоном, но и Юля, и Шубин сразу поняли, что речь идет о чем-то крайне серьезном.

– Крымов, обещаешь, что не подставишь нас и не пришлешь на квартиру Зверева опергруппу? Я понимаю, конечно, что ты давно работаешь на два, а то и на три фронта, но иногда приходится делать выбор… – Юля, быть может, впервые говорила с шефом таким бесстрастным тоном, который дался ей на удивление легко.

– Вы, ребята, слишком хорошо обо мне думаете. – Крымов закурил. – Поезжайте, я буду ждать вас здесь. Мне бы только утрясти вопрос с Тришкиным… А что, если вы за дверь, а ко мне сюда явятся люди Бурмистрова и повяжут Надю?

– Не повяжут, – успокоила его Земцова, – потому что Тришкин не такой идиот, чтобы трубить о своем унижении. Да он скорее застрелится, чем позволит узнать банде, которая работает на Бурмистрова, о том, что с ним произошло и ЧЕМ ИНТЕРЕСОВАЛАСЬ ЩУКИНА! Скажите мне, разве при взгляде на Тришкина не ясно, что представляет собой этот человек? Он трус. И если Бурмистров узнает о сцене в лесу, то смертный приговор Тришкину обеспечен. А в серьезности этого дела, в которое мы все влипли, я не сомневаюсь уже только потому, что чуть не застрелили Чайкина! А ведь он, казалось бы, совсем ни при чем. Так… свидетель.

Перед тем как поехать на квартиру Зверева, Юля положила в сумку все самое необходимое: перчатки, пакеты, пистолет и даже черную маску.

За минуту до ее ухода зазвонил телефон – это был Харыбин.

– Скажи, что меня уже нет, – попросила Юля чуть слышно Крымова, прикрывшего ладонью телефонную трубку.

– Она поехала к Звереву… – сказал Крымов и с явным удовольствием положил трубку.

– Ну и скотина же ты, Крымов. – Юля запустила в него первой попавшейся под руку папкой с документами. – Я же тебя как человека попросила…

– А если с тобой что-нибудь случится? Пусть уж лучше он будет нести за тебя ответственность, чем я. Вон и Шубин молчит – видимо, придерживается точно такого же мнения, верно?

Шубин действительно молчал: все было ясно и без слов.

Зверев, как было им известно, жил в том же доме на Некрасова, что и Белотелова, только в соседнем подъезде. Неожиданно появившийся охранник попросил у них документы.

– Мы к Звереву, в четвертую квартиру, это вы сами покажите мне документы, а потом я покажу вам свои, – тоном профессиональной скандалистки заявила Земцова, понимая, что только таким напором и нахальством можно обезвредить чрезмерно любопытного стража. – Охраняйте-ка лучше этот дом от настоящих преступников… Вот скажите мне на милость, где вас черти носили, когда в первом подъезде чуть не пристрелили мою подружку? Ушами здесь хлопаете…

И когда парень в камуфляжной форме исчез за дверью, расположенной справа от входа в подъезд, где находилась каморка для охранников, Юля вдруг посмотрела на Шубина и спросила:

– Игорь, а правда, где все ОНИ были тогда?

– Понятия не имею.

– Так пойдем, спросим.

И она, не дожидаясь, когда он ответит, прошмыгнула в дверь следом за охранником.

Маленькая комнатка с двумя диванами, несколькими колченогими стульями, старым письменным столом, на котором стояли кофейник, банка с сахаром и пульт охраны с экраном.

– Я из частного сыскного агентства, моя фамилия Земцова, и я хотела бы знать, где вы были неделю тому назад, когда в вашем доме было совершено убийство девушки?

Паренек, высокий, нескладный, с торчащими красными ушами и смешными веснушками на носу, молча хлопал маленькими светлыми глазками.

– Ты чего, язык проглотил? – спросил Шубин.

– Да я только вчера первый раз заступил. А тех, прежних, всех уволили. Я слышал, что они, точнее, охранник, который дежурил в день, когда убили девушку, спал… Крепко спал. Похоже, ему подсыпали снотворного.

– Да вы и без снотворного спать горазды, – махнула рукой Юля и, словно потеряв всякий интерес к разговору, направилась к выходу. – Да, – обернулась она, – кстати, а что с той девушкой? Не нашли убийцу?

– Да никакого убийства и не было, просто ранили женщину из второй квартиры, и все… – Паренек говорил осторожно, подбирая каждое слово, словно боясь очередного эмоционального взрыва со стороны посетительницы. – Но охранников все равно уволили. Всех.