Саван для блудниц - Анна Данилова

– Круг замыкается, – сказала Юля, когда они с Шубиным вышли из комнаты охраны и поднялись на один лестничный марш, – охрану уволили не случайно. Видишь, Игорек, уже и убийства никакого не было. А так, пришел кто-то и – пиф-паф – кого-то ранил… Не нравится мне все это. Даже, признаюсь, мне страшновато. А что, если мы сейчас откроем эту квартиру, а там гора трупов?

– Типун тебе на язык. – Шубин легонько подтолкнул ее в спину. – Поднимайся скорее, как бы этот охранник не пошел следом…

Юля достала из сумочки ключи от квартиры Сергея, и они общими усилиями открыли все пять замков на двух дверях.

– Трупами вроде не пахнет, заходи скорее… – Она поспешила закрыть и даже запереть за собой двери. – У него точно такая же квартира, как и у Белотеловой. Красиво жить не запретишь… Смотри, какая роскошь… У меня создается ощущение, что сейчас из какой-нибудь двери появится Лариса и спросит: какого черта вы, дорогие мои, пожаловали?..

Юля осматривала квартиру, трогала руками обивку дорогой мебели, обои, заглянула в ванную комнату…

– Хорошо еще, что нет кровавых потеков на зеркалах и женских трусиков под ногами… А он был аккуратистом, этот бизнесмен Зверев. Признаюсь, Игорек, мне он даже нравился…

– Не называй меня Игорьком.

– Пожалуйста, не буду. Ты думаешь, я не замечаю, что с тобой происходит? Игорь, нельзя же вечно дуться на меня. Ты – мой самый лучший друг, и единственная моя ошибка состояла только в том, что…

– Не надо, а? Все прошло-проехало.

– Не нервничай, лучше давай подумаем, где у него могут лежать документы…

Старый маленький чемоданчик, доверху наполненный пожелтевшими от времени бумагами, фотографиями и письмами, они нашли в шкафу, под выстроившимися в ряд костюмами. Большой конверт из плотной почтовой бумаги сразу же привлек внимание, и Юля, не раздумывая, раскрыла его.

– А вот и газета, о которой велась речь… Смотри, Шубин, октябрь 1994 года, газета «Прямая речь». Первый раз вижу это название.

Юля развернула газету и стала искать на ее страницах материал, который мог бы иметь отношение к личности теперь уже покойного господина Зверева, но, просмотрев внимательнейшим образом всю газету от начала и до конца, не нашла ни одного упоминания этой приметной фамилии.

– Игорь, ты что-нибудь понимаешь?

– Дай-ка мне, ты не там смотришь, ты слишком зациклилась на Звереве, а смотреть надо, как мне думается, в криминальной хронике, тем более что Зверев говорил тебе о смерти какой-то женщины.

И вдруг Шубин замер с газетой в руках – взгляд его уткнулся в крошечное сообщение на четвертой странице газеты под заголовком «Криминальная сводка»:

«8 октября в доме по улице Некрасова совершено убийство молодой женщины. Ее обнаружил, вернувшись домой, муж, гр. П. У женщины была отрезана голова. Начато расследование».

Юля, которая прочитала это поверх плеча Шубина, покачала головой:

– Вот это да! И кто же выпускал эту газету? Убери палец… А… – Она закрыла рот рукой. – Павлов. А. Павлов. Игорь, звони скорее кому-нибудь из своих знакомых журналистов и попытайся узнать хоть что-нибудь о Павлове. Неужели это тот самый агент Саша?

Через полчаса ее догадка подтвердилась: двое знакомых журналистов Шубина сказали одно и то же – действительно, Александр Павлов лет пять-шесть тому назад выпускал бульварную газетенку «Прямая речь», которую пару раз закрывали, а редакцию поджигали, поскольку газетка была непростая, носила явно оппозиционный характер и доставила немало хлопот местным властям своими сенсационными разоблачениями. После неудавшегося покушения на его жизнь Павлов закрыл газету и занялся продажей недвижимости. Когда же Шубин попытался их расспросить относительно страшного убийства, совершенного в доме на улице Некрасова, и упомянул о трупе молодой женщины с отрезанной головой, оба журналиста, словно сговорившись, ответили примерно одинаково: не суйся туда. И резко повесили трубку.

– Какие интересные люди живут в нашем городе, – удивилась Юля, которая прослушивала оба разговора через параллельный телефон. – Уверена, если ты сейчас позвонишь еще кому-нибудь, тебе ответят приблизительно то же самое. Черт побери, что же такое произошло с той несчастной женщиной? То, что на квартире гр. П. нашли – как я понимаю теперь, после рассказа Тришкина, – обезглавленный труп вокзальной шлюхи, это ясно как день. Но кому понадобилось это делать и зачем (я имею в виду – подкидывать труп другой женщины вместо настоящей жены гр. П.) – вот в чем вопрос! Игорь, мне необходимо срочно позвонить… Или нет, мне надо навестить кое-кого… Но перед этим давай все сложим на место и уберем. В конверте, между прочим, помимо газеты, еще и доллары, видел? – И Юля, отогнув край конверта, показала Игорю довольно внушительную пачку «зеленых». – Мало ли что… Да и вообще здесь жутко.

Игорь в это время держал в руках паспорт Зверева, который нашел на столе, в хрустальной салатнице.

– Хочешь посмотреть, где господин Зверев жил и был прописан до 1994 года?

– Конечно, хочу.

– Пожалуйста: «Якутия (Саха), Оймяконский район, пос. Дражный…» Тебе это ни о чем не говорит?

– Лишь о том, что до 1994 года Зверев морозил свои уши на Севере…

Шубин перезвонил Крымову:

– Женя, постарайся вспомнить, где мы с тобой могли совсем недавно видеть паспорт с якутской пропиской.

Юля взяла трубку и услышала, как Крымов выругался матом. Она успела лишь подумать о том, насколько грубы могут быть даже самые ласковые мужчины, когда они уверены в том, что их не подслушивают женщины, как Крымов, еще раз смачно выругавшись, вдруг заявил:

– Шубин, ты старый маразматик. Вернее, МЫ С ТОБОЙ старые маразматики и склеротики. То я никак не мог вспомнить, где видел натюрморт с ромашками, теперь ты носишься со своей якутской пропиской… В саду у Ларчиковой Тани – вот где! Пермитин протянул Корнилову свой паспорт, а потом, когда тот начал допрашивать его, паспорт этот взял у него я, а ты еще тогда заглянул в него, сказал, что на фотографии этот старый хрен выглядит моложе, чем в жизни. Вспомнил?

– Точно! Он еще тогда дрожал, этот Пермитин, и название поселка – Дражный… И я представил себе, как он дрожит в своем Дражном. Ну, спасибо.

– Дарю. С тебя пять долларов. А кто еще из Дражного?

– Зверев.

– Понятно. Вы где? Все там же?

– Да.

– Значит, Земцова сейчас нас подслушивает?

– Значит, – отозвалась Юля и улыбнулась. – Но откуда тебе известно, что здесь два телефона?

– Да потому что их не два, а много больше… Обычные дела. Ты слышала, как я общался по душам с Игорьком?

– Слышала, конечно. Блеск!

– Извини за русскую речь. – И тут же: – Что нового нарыли?

– Еще одну могилу.

– Не понял – труп?