Барометр падает - Эдриан Маккинти

ПРИБЛ ВСВПОРД БЗПРБЛ ЛБЛ М.

Переложил пистолет с глушителем в специальный карман пиджака, вышел из машины и запер ее.

Перешагнув через канаву на общественную землю, Майкл осторожно пошел по полю, приближаясь к лагерю.

Подбежала собака и пошла за ним. Вскоре, надеясь чем-нибудь поживиться, к группе присоединилась коза. Больше никого по пути к лагерю он не встретил.

В этот час в лагере было пустынно. Майкл приветливо кивнул ребенку и глазами поискал трейлер с синей дверью.

Нужный трейлер стоял немного в стороне от остальных, на небольшом пригорке рядом с лесом. Вагончик был маленький, помятый, но располагался в хорошем месте: с восточной стороны его прикрывал могучий дуб, а с пригорка открывался вид на север и запад. Рядом с трейлером на длинной веревке была привязана коза. Наверняка Киллиан ее доит, чтобы пить чай с молоком. Коза подошла к Майклу и ткнулась мордочкой в карман брюк. Ему пришлось отогнать ее.

Майкл поискал ключ под шлакобетонным блоком, ведром для мусора и запаской, но тщетно. Обошел вокруг трейлера, ища открытое окно, однако все окна были заперты.

— Воспользуемся отмычкой, а? — сказал он козе.

В этом он был не силен, так что прошло почти десять минут, прежде чем ему удалось вскрыть замок при помощи проволоки. Если б кто-то из его ребят так долго возился с замком, Майкл пристрелил бы его на месте.

По счастью, его усилия не привлекли излишнего внимания соседей Киллиана. Конечно, у Майкла была наготове история: «Я его двоюродный брат из Белфаста, хочу сделать ему сюрприз, пожалуйста, ничего ему не говорите», но, к счастью, заготовка не понадобилась.

Внутри трейлера не нашлось ничего интересного.

Кровать-раскладушка, телевизор, радио, банка риса, пакет с картошкой, консервные банки с грибным супом, несколько книжек. В вагончике было душно, воздух застоялся.

Майкл присел на потрепанный диванчик, положил пистолет перед собой на пластиковый столик. Просмотрел книжки и решил почитать помятый экземпляр «Девяти рассказов» Дж. Д. Сэлинджера.

Первый оказался про новобрачных, приехавших провести медовый месяц в Майами. У них были проблемы: у нее — с деньгами, а у него — с головой. Майкл никогда раньше не читал Сэлинджера, хотя и Бриджит, и Шивон были просто без ума от него; наверное, именно потому Майкл избегал читать этого автора — вкусы жены и дочери редко когда совпадали со вкусами самого Майкла.

Майкл приоткрыл заднее окно, впустив в трейлер приятный запах скошенной травы. До него доносились голоса детей — они что-то говорили козлику по-ирландски — и щебет птиц в кроне дуба.

Если бы Киллиан решил сегодня срезать путь, проехав на велосипеде через поле, он, конечно, заметил бы открытое окно и насторожился, но поле после дождя раскисло, и Киллиан поехал обычной дорогой.

Киллиану нравилась его работа. Развозить письма по деревушкам Южного Кембриджшира было все равно что вернуться в пятидесятые с пожелтевших фотографий. Его предшественник по службе, вероятно, был каким-то гениальным тунеядцем, невесть каким образом убедившим королевскую почту, что ему требуется семь часов на то, что вообще-то можно было сделать за три, причем прыгая на одной ноге.

Киллиан запомнил своих клиентов, а они запомнили его. А главное, они его признали. Киллиан в ответ старался всегда учитывать их предпочтения.

Одолев треть пути, Киллиан остановился выпить в «Пикереле» кружку эля «Грин Кинг». Заведение это работало, уже лет пятьсот, обслуживая работяг вроде Киллиана.

После посещения паба ноша показалась совсем легкой, и Киллиан останавливался поболтать с каждым встречным и поперечным. Сегодня ему довелось коротенько рассказать о цементе, колониальной Симле и голландском джазе и выслушать весьма непатриотичный анекдот про лорда Нельсона, который мог застать Наполеона врасплох, если бы не оплошал на Ниле.

Киллиан чувствовал себя прекрасно. Вкатив велосипед в лагерь, он кивнул соседу. Семья Коагов только недавно прибыла из Донегола, и они были единственными, кто говорил по-ирландски.

— Добрый день, Имонн, — обратился к Киллиану мистер Коаг на чистейшем гаэлике, умолчав, однако, о незнакомце, забредшем в лагерь некоторое время назад.

— И вам того же, Шеймас! — ответил Киллиан и отправился дальше.

Вообще говоря, ему не нравилось имя Имонн, которым пришлось назваться, когда он попал на паром, идущий в Англию. Да теперь поздно что-то менять.

Имя Киллиан, как, впрочем, и свое настоящее имя, ему придется, увы, забыть навсегда. Ольстерские легавые объявили его в пожизненный розыск, и, как он слышал, сам Майкл Форсайт назначил награду за его голову.

Он прислонил велосипед к трейлеру и пригладил бороду. В профсоюзе работников связи всеми правдами и неправдами пытались добиться для Киллиана разрешения носить бороду — к вящему неудовольствию начальства.

Коза Молли нервно поглядывала на хозяина, словно хотела что-то от него скрыть.

— Если я обнаружу, что ты объела мою морковь, тебе не поздоровится, — пригрозил Киллиан.

Молли заблеяла и помотала головой, отвечая на слова хозяина.

Киллиан вставил ключ в замок.

Майкл как раз дочитывал книжку, когда услышал голос Киллиана. Он взял пистолет и осторожно снял с предохранителя.

Киллиан вошел в трейлер, заметил Майкла и весь напружинился, готовясь бежать.

Майкл медленно, будто гипнотизируя, покачал головой:

— Заходи. Закрой дверь и присядь.

Киллиан послушно закрыл дверь и присел в углу на шаткий раскладной стул.