Барометр падает - Эдриан Маккинти

«Неужели я умру на этом чертовом стуле?» — пронеслось у него в голове.

— Я быстро с тобой управлюсь, — пообещал Майкл. — Моргнуть не успеешь.

По-прежнему держа Киллиана под прицелом, Майкл дочитал рассказ о новобрачных.

Покачал головой.

— Ох и ах… — произнес Майкл.

— Какой рассказ? — спросил Киллиан.

— «Хорошо ловится рыбка-бананка».

— Да, — согласился Киллиан.

Майкл перелистнул книгу.

— Итак, почему ты?

— Почему я? Почему я явился лично? — переспросил Майкл.

Киллиан кивнул.

Майкл вздохнул:

— Это прозвучит слишком старомодно.

— Мне подходит, я как раз очень старомодный человек.

— Понимаешь, это мой долг чести. Именно я порекомендовал тебя Дику Коултеру. Я сказал ему, что ты именно тот, кто сделает эту работу. В каком-то смысле я виноват в его смерти.

— Полагаю, ты не принадлежишь к поклонникам афоризма «что ни делается — все к лучшему»?

— О чем ты?

— А вот о чем. Марков виновен в нападении на родителей Рейчел, которых он убил… случайно.

— Я в курсе, — прищурился Майкл.

— Продолжать?

— Разумеется.

— Итак, в этом виноват Марков. Прессе это понравилось, раструбили о разборках в среде русской мафии и об операциях ФСБ, дело закрыто. Том умер от передоза. Я взял на себя вину в нападении на Коултера, но никто не знает, кто я на самом деле такой. Ходят, правда, слухи, что я то ли ирландец, то ли русский и как-то связан с ФСБ. Что касается остальных… ты в стороне, Рейчел получила крупную сумму денег для девочек, Хелен досталась основная часть поместья.

— Это все?

— Нет. Дермид Макканн остался чист, ИРА не развязала новую гражданскую войну, правительство Северной Ирландии осталось на плаву, в Ольстере мир.

— Значит, выиграли все?

— Выиграли все, — согласился Киллиан.

— Кроме несчастного Тома и бедного Дика Коултера.

— Они были педофилами. Торговали детьми. Обоим грозила бы тюрьма.

Майкл облизнул губы:

— И тебе есть чем подтвердить свои слова, а?

— Я видел тот фильм…

— Как удобно, что ноутбук утонул!

Киллиан знал, что Майкл — парень башковитый. Он ни за что не добился бы такого положения, не будь его ум чрезвычайно остер. Так какого черта он упрямится?!

— Майкл, Том тебе обо всем рассказал. Тебе не нужны доказательства, ты прекрасно знаешь, что это правда. Ты что, ищешь лишний повод меня пристрелить? Так плюнь на все условности и пристрели! Можешь для пущего драматизма бросить мне в лицо слово «лжец», хотя я не лгу и тебе это известно.

— Дик Коултер, которого я знал… — начал было Майкл, но Киллиан перебил:

— Тот Коултер, которого ты знал, был чист как первый снег. То, что случилось, — просто ужасная ошибка… недоразумение… Мы с Рейчел оказались не на той стороне.

Майкл откашлялся:

— Хорошо. Допустим, я тебе верю. А разве это что-то меняет?

Киллиан усмехнулся:

— Майкл, когда ты в последний раз был на деле? Сколько прошло лет с начала твоего пути наверх?

Майкл откинулся на спинку дивана:

— Должно быть, лет семь будет, как я в последний раз брал в руки пушку. И сейчас бы не взял, если б это не касалось лично меня.

— Ничего, если я закурю?

— Я бы предпочел обойтись без этого. Ты можешь потерпеть? Или так уж нервничаешь? — язвительно спросил Майкл.

— Потерплю, — ответил Киллиан.

— На чем я остановился?

— Это касалось лично тебя…

— Ах, да. Понимаешь, Киллиан, ты мне нравился. У тебя была сложившаяся репутация. Неподражаемый, первоклассный мастер убеждения, который мог выполнить работу, даже не сломав пальца клиенту. Ты был чем-то вроде местной звезды, а то, что популярность тебя немного смущала, шло на пользу делу. Ты был настоящим актером. Я слышал твою… уругвайскую историю. Гениально.

Киллиан улыбнулся:

— Тебе понравилось?

Майкл рассмеялся:

— Да, да, черт побери! И я во многом разделяю твою точку зрения. Избегать насилия. Использовать маленькие хитрости. Но… ты переступил черту. То, что ты сделал, не должно остаться безнаказанным.

Киллиан посмотрел в голубовато-серые глаза Майкла — они сейчас как-то странно потемнели.

— Майкл, та история осталась в прошлом. Коултер мертв, похоронен. Его уже почти забыли. Все стали богатыми. Никому и дела нет.

— Нет… неправда. Я помню, и мне есть дело. — Голос Майкла начал повышаться, он почти выкрикнул эти слова.

Брови Киллиана поползли вверх. В Северной Ирландии приняты сдержанность и умолчания. Здесь не кричат о своих чувствах вслух. Майкл слишком долго жил в Нью-Йорке.

— Теперь можешь и закурить. Думаю, дым я переживу.

Поверх синей почтальонской футболки Киллиан носил легкую куртку. Запустив руку во внутренний карман, он достал сигареты и зажигалку. Он постепенно бросал курить. Дошел до пяти сигарет в день. Но это уже не имело значения.

— Закуришь? — Киллиан протянул пачку Майклу.

— Я бросил.

— А я в процессе. Или был в процессе.

Майкл снова вздохнул и спросил:

— Слушай, неужели тебе нравится такая жизнь, а? Постоянно оглядываться, похоронить себя в этом унылом уголке Англии?

— Это не унылый уголок. На земле нет унылых мест, нужно только уметь смотреть. Кстати, приглядись к вон той книжке в конце полки. Внимательно просмотри ее, вдруг понравится. Мне понравилась.

Майкл взял книжку. Она называлась «Где когда-то стояла Троя», автор Аймэн Уилкенс, голландец по происхождению. Майкл пролистал ее, прочел аннотацию и, не заинтересовавшись, отшвырнул в сторону.

— Уилкенс предполагает, что все события, описанные в «Илиаде», на самом деле происходили в Восточной Англии. Троянская война произошла в Британии, еще в бронзовом веке. Героические сражения этой войны были поистине выдающимися, истории о них разошлись по всей тогдашней Европе, были усвоены греками и стали частью их мифологии.

— Безумная идея…

— О да. Совершенно безумная. Уилкенса на эту мысль натолкнул тот факт, что в «Илиаде» очень часто идет дождь, но в Греции или Анатолии дожди идут редко. И где же чаще всего идут дожди? В Англии! Книга настолько бредовая, что практически шедевр. Кстати, ты видел вон тот холм? — Киллиан махнул на окно за спиной Майкла.