Плата за красоту - Нора Робертс

Элайза. Бывшая жена. Бывшие жены мстительны.

Она перевелась из института в «Станджо», живет во Флоренции. Элизабет Джонс ей доверяет, так что дамочка пользуется влиянием. Она могла использовать Эндрю в своих целях, а потом, когда он стал ненужным, его бросить. Поскольку она заправляет лабораторией, то имеет доступ ко всем материалам. Наверняка держала в руках обе статуэтки. Быть может, ей захотелось ими завладеть?

Ричард Хоуторн. Книжный червь. Что ж, в тихом омуте черти водятся. Человек, знающий историю. Настоящий исследователь. Такие обычно держатся в тени. Вся слава достается ярким и талантливым. Легко ли с этим мириться?

Винсент Морелли, давний друг и коллега. Очень молодая и очень требовательная жена. Посвятил институту и «Станджо» много лет жизни. Возможно, ему стало мало зарплаты и хорошего отношения – захотелось большего.

Джон Картер. Потрепанные туфли, дурацкие галстуки. Надежен, как скала. А может быть, так же тверд, как скала? В институте больше пятнадцати лет. Тянет лямку, выполняет приказы, следит за порядком. Приказы? А чьи приказы он, собственно, выполняет?

Любой из этих людей может оказаться тем самым, подумал Райан. И все же трудно предположить, что один из них мог в одиночку совершить два таких безупречных похищения. Нет, тут пахнет командой. Есть исполнители, и есть холодный, трезвый ум, который ими руководит.

Потребуются время и информация, чтобы добраться до этого умника.

Райан проследил взглядом, как по небу чертит линию падающая звезда.

Что ж, он тоже умеет загадывать загадки.

– Ты собрался звонить моей матери? Зачем?

– Я бы, конечно, позвонил твоему отцу, но у меня такое ощущение, что Элизабет больше разбирается в делах, чем он. – Райан заглянул ей через плечо, пытаясь понять, чем она занимается. – Что это у тебя на дисплее?

– Ничего. Зачем ты хочешь позвонить матери?

– Нет, правда, что это? Интернетовская страничка, посвященная садовому искусству?

– Мне понадобились кое-какие данные, вот и все.

– О цветоводстве?

– Да.

Миранда дала команду распечатать страничку и вышла из Интернета.

– Так все-таки зачем тебе понадобилась моя мать?

– Погоди. Ничего не понимаю. С чего это ты вдруг заинтересовалась цветами?

– Хочу заняться садом, но не знаю, с чего начать.

– Это называется «научный подход»? – Он наклонился и поцеловал ее в макушку. – Ты просто прелесть, Миранда.

Она сняла очки, откинулась назад.

– Рада, что забавляю тебя. Может быть, все-таки ответишь на мой вопрос?

– Насчет матери? – Он сел на стол лицом к ней. – Да вот, хочу сообщить ей, на каких условиях она могла бы получить от меня Вазари, Рафаэля и Боттичелли.

– Рафаэля и Боттичелли? Но мы вроде бы договаривались только о Вазари.

– А я хочу предложить новую сделку. Дам ей пять картин. Если она постарается, то, может быть, приплюсую еще и скульптуру Донателло. На трехмесячный срок. Разумеется, галерея Болдари должна быть упомянута во всех рекламных материалах. Доход от благотворительного банкета поступит в Национальный фонд искусств.

– Какой еще банкет?

– Об этом позже. Не перебивай. Я остановил свой выбор на Новоанглийском институте истории искусств, потому что у этого заведения прекрасная репутация. Мне понравилось, что институт не только выставляет произведения искусства, но также занимается их реставрацией, организует лекционные курсы, ведет научно-исследовательскую работу. Экскурсия, которую устроила для меня доктор Миранда Джонс, произвела глубокое, я бы даже сказал неизгладимое, впечатление.

Он дернул ее за прядь, и волосы рассыпались по плечам. Так ему нравилось больше. Миранда раздраженно нахмурилась, но это его не смутило.

– Владельца галереи Болдари очень заинтересовала идея доктора Джонс – организовать выставку, посвященную социальному, религиозному, политическому и художественному аспектам итальянского Ренессанса.

– В самом деле? – спросила Миранда. – Ты серьезно?

– Не отвлекай меня.

.Он ласково взял ее за руку и вдруг увидел, что на пальце нет подаренного им кольца. Это почему-то задело его, и брови Райана на миг сдвинулись. Он удивился собственной реакции и подумал, что надо будет на досуге помозговать – с чего это он вдруг так расстроился?

– Идея доктора Джонс натолкнула меня на плодотворную мысль. Мы устроим выставку в институте, а три месяца спустя перевезем ее ко мне, в мою нью-йоркскую галерею. Там она тоже продлится три месяца.

– Понятно. Взаимовыгодное партнерство.

– Именно. Мы легко нашли общий язык с доктором Джонс. Во время предварительных переговоров тебе пришла в голову блестящая мысль устроить благотворительный банкет в институте, чтобы поддержать Национальный фонд искусств. Галерея Болдари всячески поддерживает деятельность этой организации, поэтому я не смог отказать. Ты поймала меня на крючок.

– Ну-ну, – пробормотала Миранда. – И что дальше?

– Я готов немедленно приступить к осуществлению этого многообещающего проекта, однако мне вдруг стало известно, что доктор Джонс находится в отпуске. Это меня обеспокоило. Я согласен иметь дело лишь с этой во всех отношениях выдающейся особой и больше ни с кем. Если же вызвать ее из отпуска не представляется возможным, я осуществлю этот проект с Чикагским институтом искусств.

– Это маме не понравится.

– Я тоже так думаю.

Он выдернул у нее из волос шпильки и небрежно швырнул их через плечо. Миранда чуть не подскочила от возмущения.

– Черт тебя подери, Райан!

– Не перебивай. Нам нужно, чтобы ты вернулась на свое рабочее место. Пускай оппонент знает, что ты снова у руля. И еще нам нужно, чтобы все, кто имел отношение к обеим статуэткам, собрались в одном месте.

– Ну, первая часть плана тебе скорее всего удастся. Выставка, о которой ты говоришь, – ответственное и престижное мероприятие.

Она хотела встать, чтобы подобрать шпильки, но Райан не выпустил ее – обхватил ладонями ее голову и держал.

– Моя мать отлично понимает, что престиж – это важно, – задумчиво произнесла Миранда. – Но как тебе удастся собрать вместе всех, кто нам нужен?

– Сейчас объясню. – Он провел пальцем по ее щеке. – Мы устроим сногсшибательную вечеринку.

– Ты имеешь в виду благотворительный банкет?

– Вот-вот. – Райан встал, прошелся по комнате, рассеянно барабаня по книжным полкам.

– Банкет будет посвящен памяти Джованни. Миранда похолодела:

– Ты хочешь использовать имя Джованни для своих планов? Как ты можешь? Ведь Джованни убит.

– Да, и тут ничего не изменишь. Но мы устроим так, что его убийца непременно явится. И тогда, считай, полдела будет сделано.