Фактор холода - Сандра Браун

– Пусть только попробует меня заставить. Я его заложу.

– Кому?

– Ну, для начала сообщу в педсовет. В газеты. Поверьте, я добьюсь, чтобы меня услышали.

– Это положит конец его тренерской карьере.

– Вот именно.

– Зачем ты это делаешь? Хочешь погубить отца?

– Он сам себя погубил.

Уильям вытянул губы трубочкой, как будто обдумывая слова Скотта.

– Да, я понимаю. – Уильям пожал плечами. – И в то же время ничего не понимаю. Мне кажется, это ваши с Уэсом проблемы. Зачем ты пришел ко мне?

– Одну из ваших сахарных кормушек вот-вот закроют. Вы потеряете доход. Я пришел сказать, чтобы вы не встревали.

– А, теперь я понял, – опять засмеялся Уильям. – Это угроза.

– Понимайте как хотите.

– Скотт, – заговорил Уильям покровительственным тоном, – Уэсу не нужен я, чтобы получать стероиды. Их нетрудно добыть. Если не у меня, он найдет их где-нибудь еще. Ради всего святого, их можно заказать по Интернету!

– Нет, это слишком рискованно. Его могут засечь. Останутся следы, записи. Вы облегчили ему задачу. Я пришел вам сказать: все, хватит.

– Полагаю, теперь ты скажешь: «А не то».

– А не то я сообщу в комиссию штата, что вы распространяете контролируемые лекарства без рецепта.

– И ты можешь это доказать?

– Запросто. Стоит только порыться в аптечном шкафчике моей мамы.

Этот удар пришелся в цель. Впервые Скотту удалось вызвать искорку тревоги в глазах Уильяма. Он не замедлил воспользоваться преимуществом:

– Если вы с отцом будете на меня давить, я выдам вас обоих. Ему больше не быть тренером, а у вас отнимут лицензию фармацевта.

– О, вряд ли ты зайдешь так далеко. – Скотту стало не по себе: голос Уильяма напоминал шипение змеи, ползущей в высокой траве. – Последствия были бы слишком катастрофичными.

– Плевать я хотел на последствия.

– Правда? Ты уверен? – Уильям поднялся с подлокотника и заглянул в глаза Скотту с сочувственной улыбкой. – А как же твоя мама?

Только это его и смущало, когда он решил противостоять отцу. Как это отразится на его матери, если Уэс Хеймер предстанет перед глазами публики в своем истинном виде, лишенный притворства, уловок и всяческих заморочек? Все будут насмехаться над ней, в лучшем случае жалеть, а она будет страдать, ей будет больно.

Но Скотт решил, что, спасая себя от Уэса, он спасет и ее тоже. Наверняка она знала об изменах старика, но притворялась, что ничего не видит, лишь бы сохранить семью. А может, ей просто было все равно? Вот сегодня, к примеру, она узнала о стероидах и встала на его сторону против Уэса. У его мамы характер круче, чем люди думают. Особенно старик.

– Моя мама – это не ваша забота.

Уильям задумчиво взглянул на него, потом вдруг потянулся и взял его за руку. Скотт брезгливо отдернул руку. Уильям лишь улыбнулся, но это была далеко не дружеская улыбка. Скорее она вызывала дрожь омерзения.

– Советую тебе хорошенько подумать, Скотт. Если ты начнешь раскрывать секреты, тебе же самому будет хуже. Разоблачение тайн имеет свойство снежного кома. Стоит раскрыть одну, за ней последует другая, и чем дальше, тем хуже. Ты действительно хочешь, чтобы снежный ком покатился в твою сторону?

Скотт всеми силами старался не выдать своей тревоги, но, видимо, ему это не удалось, потому что Уильям самодовольно усмехнулся. Наклонившись вперед, он прошептал:

– Ведь у тебя есть своя маленькая грязная тайна, правда, Скотт?

– Нет.

– Конечно, есть. Насчет Миллисент Ганн.