Фактор холода - Сандра Браун

– Должно быть, это был очень неприятный разговор, – сказала Мэри-Ли брату.

– Сколько раз я должен тебе повторять…

– Пока я тебе не поверю, Уильям.

Она сварила кофе в старомодном кофейнике, который надо было подогревать на газовой плите, и теперь они пили его в гостиной, сидя в креслах, придвинутых к камину для тепла и света. Вот уже полчаса Мэри-Ли пыталась выяснить у брата, о чем шла речь в его секретном разговоре со Скоттом Хеймером. Но ей так и не удалось добиться от него внятного ответа.

– Скотта вырвало, когда он выбрался во двор. О чем таком ужасном вы говорили?

– Если бы это хоть каким-то образом касалось тебя, Скотт не попросил бы о разговоре со мной наедине. Улови наконец намек, Мэри-Ли, и перестань ко мне приставать. Ты становишься занудой.

– А ты лжец.

– Я тебе не солгал, – невозмутимо парировал Уильям.

– С какой стати Скотту просить о приватном разговоре с тобой?

– Ты хочешь сказать, почему из всех людей он выбрал меня?

– Не извращай мои слова, Уильям. Я вовсе не хотела сказать…

– Конечно, хотела. – Он взглянул на нее, прищурившись. – На мой взгляд, знаешь, что тебя точит? Ревность.

– Ревность?

– Тебя просто убивает, что для одного из твоих учеников я оказался важнее, чем ты.

– Это просто абсурд!

С минуту Уильям пристально изучал ее, ухмыляясь и всем своим видом давая понять, что он убежден в обратном.

– Ну, причина твоего интереса на самом деле значения не имеет, потому что, как я уже не раз тебе повторял, наш разговор был частным и тебя он не касается.

– Когда одного из моих учеников рвет у меня во дворе, меня это, безусловно, касается. – Мэри-Ли помедлила, но все-таки задала вопрос, которого страшилась: – Речь шла о Миллисент?

Выражение Уильяма изменилось. Он взглянул на сестру с интересом, как будто видел впервые, и медленно проговорил:

– Как странно, что ты решила о ней упомянуть.

– Ничего странного. Ты сам сегодня гадал о причине их разрыва.

– Но Скотт об этом не знал.

– Так вы говорили о Миллисент или нет?

Уильям помедлил, но в конце концов ответил:

– Ее имя всплыло в разговоре.

– В каком контексте?

– В контексте взаимоотношений Скотта с Уэсом.

– С Уэсом? Какое отношение он…

– Я больше ничего не могу сказать, не нарушая конфиденциальности, Мэри-Ли. – Уильям поставил чашку на столик и объявил, что идет спать. – Завтра я рано уйду открывать аптеку. Можешь не вставать и не провожать меня.

– Я и не собиралась вставать и провожать тебя.

Это прозвучало как мелкая колкость, недостойная ее. Уильям вышел из комнаты, даже не удостоив ее ответом.

Школьные занятия на завтра были отменены из-за отсутствия электричества. Мэри-Ли следовало радоваться лишнему выходному дню, но ее снедала тревога.

«Уэс, Скотт и Уильям. Что связывает эту троицу?» – с беспокойством спрашивала себя Мэри-Ли. Помимо того, что все они жили в одном городе, между ними не было ничего общего, если не считать тайных разговоров, содержанием которых Уильям с ней не делился, хотя обычно обожал приносить всяческие новости и сплетни. Его скрытность выводила ее из себя. Ей было даже страшно, потому что в этом таинственном деле играла какую-то роль пропавшая без вести Миллисент Ганн.

Мэри-Ли легла, но тревога не давала ей уснуть. Она сама не заметила, как в конце концов забылась тревожным сном. Ее разбудил любовник. Он забрался в постель и стал гладить ее сквозь рубашку.

– О, как я рада, что ты здесь! – прошептала она, легко касаясь его лица.

Не успела она оглянуться, как он сорвал с нее рубашку и крепко обнял. Его пенис уже отвердел и рвался в бой. Она обхватила его ногами, взяла рукой его возбужденную плоть и направила в себя. В эту ночь ему не хотелось фантазий и изощренных игр. Он опрокинул ее на спину. Его удары были мощными и быстрыми, почти жестокими.