Падает мрак - Маргарет Мерфи

Взволнованный гул голосов, доносившийся с подножия лестницы, взорвался шумом приветствий и аплодисментов, когда Лоусон вошел в столовую.

Кто-то сунул ему в руку пластмассовый стаканчик, и он сделал глоток. Шампанское. Но у него не было настроения праздновать. Он осмотрел комнату: Макатиер стоял у дальней стены — в подобных обстоятельствах даже старший инспектор был обязан участвовать в общем празднике и разделять с подчиненными радость по поводу благополучного окончания расследования. В битком набитой столовой констебли стояли — в буквальном смысле — плечом к плечу с инспекторами, но Макатиеру, исключительно из уважения к его званию, был выделен некоторый островок свободного пространства, достаточный для того, чтобы поднять стаканчик игристого без опасения, что кто-то выбьет его из рук.

Макатиер заметил Лоусона и сдержанно кивнул. Даже во время праздника старший инспектор не ронял своего начальственного достоинства. Лоусон проталкивался через толпу: полицейские из группы наблюдения, технической поддержки, подразделения ХОЛМС, — словом, все офицеры, которые принимали участие в этом тяжелом и сложном расследовании. Пришли и ребята из отряда специального назначения.

Кэт Янг, смеющаяся и довольная, стояла рядом с Торпом и Сэл Рейнер. Торп поднял свой стаканчик.

— Отличная работа, босс! — крикнул он, перекрывая многоголосый шум.

Лоусон заметил, что Флетчер плюхнулся за столик в непосредственной близости от Янг. Глаза у него были красные и мутные. Лоусона в очередной раз поразила перемена, произошедшая в девушке. Два дня назад она на пушечный выстрел не подошла бы к Флетчеру, опасаясь едкого комментария в свой адрес или коварного объятия исподтишка. А теперь она, казалось, едва его замечала.

Лоусон оставался в столовой еще минут тридцать, обмениваясь с коллегами поздравлениями и улыбками, но при этом все время ощущал смутную тревогу. Во время операции он действовал не раздумывая, однако теперь не мог не понимать, насколько велика была опасность: его могло попросту не быть на этом празднике. И еще одно: до сих пор неизвестно, сколько женщин похитил и изнасиловал Алекс Мартин. И единственная ли жертва убийцы — Элинор. Они продолжали работать над видеозаписями, а их оставалось еще так много…

Вскоре голоса начали эхом отзываться в голове и Лоусону пришлось напрягаться, чтобы разобрать, о чем идет речь. Тогда он поставил на стойку буфета свое шампанское, которое едва пригубил, и ушел.

Проскользнул мимо совещательной комнаты и прошел к себе в кабинет. Пять минут спустя заглянул Бартон с двумя кружками кофе в руках.

Одну он передал Лоусону, и тот с благодарностью сделал глоток. Когда Лоусон ставил кружку на стол, его рука дрогнула и он расплескал немного напитка.

Бартон нахмурился:

— Все хорошо, босс?

— Прекрасно.

— Да?

Судя по тону, Бартон не поверил. Лоусон улыбнулся и устало провел рукой по лицу:

— Бывало, конечно, получше, Фил.

— Я отогнал от тюрьмы твою машину.

Бартон испытывал неловкость и не знал, что еще сказать.

Лоусон кивнул:

— Как Фрэн и малыш?

— Все в порядке, — ответил Бартон.

— Похоже, ты не очень в этом уверен.

Бартон вздохнул:

— Фрэн рвет и мечет. Нас переселили в охраняемый дом до конца процесса. Меры предосторожности, полицейская охрана для нее и Тимми. А ей нравилось наше старое жилье.

— Ничего, привыкнет.

— Да…

— А ты как себя чувствуешь?

Бартон пожал плечами:

— Я знаю, что мне было бы гораздо хуже, если бы я сдался.

Лоусон посмотрел на свои дрожащие руки:

— Иногда только это и утешает.

Бартон почесал лоб, неожиданно смутившись:

— А наши знают, что я не продался Касаветтесу?

— Конечно, а что?

— Флетчер сказал…

— Да плюнь ты на него! Послушай, Фил, помнишь, мы гадали, как информация о похищении просочилась в СМИ?

— Неужели Флетчер?

— Макатиер практически не сомневается. Он считает, что Флетчер и о сережке им рассказал.

Бартон презрительно фыркнул:

— Газетчики ни за что не выдадут своего осведомителя, да и Флетчер не дурак. Он будет держать рот на замке и ждать, пока все не рассосется само собой.

— Вот-вот! Флетч уже один раз сел в лужу и теперь спит и видит, как бы отвести от себя огонь.

— Он ходил к Макатиеру, да? — догадался Бартон.

Лоусон решил: Бартон столько пережил, что имеет право знать подробности.

— Он шепнул пару слов на ухо боссу, — объяснил Лоусон, — посоветовал проверить счета за мобильный телефон.

Бартон мрачно вспыхнул.

— Успокойся, Фил. Он пытался заработать лишние бонусы после того, как прокололся с фотографиями. Макатиер вышиб его из кабинета так быстро, что я было подумал, у него там вращающиеся двери поставили. И признайся, ты и сам неплохо сыграл.

— Ага, на «Оскара» можно номинировать… Только это была никакая не игра — страх был настоящий.

Пауза затянулась, и Лоусон догадался, что Бартон недоговорил. Он поднял брови, и Бартон пожал плечами:

— Я про Портера…

— Да все в порядке, Фил.

— Нет, не все… Я говорил про него, что он струсил… А он просто защищал свою семью.

— Как и ты, — сказал Лоусон.

Бартон едва заметно кивнул головой:

— Я все думаю, правильно ли я поступил.

— Конечно!

— Не по отношению к работе. По отношению к моей семье. — Бартон взглянул на Лоусона исподлобья. — Понимаешь, а если бы он…

— Фил, — перебил его Лоусон. — Что ты сравниваешь себя и Портера?! Он имел доступ к секретной информации, брал взятки, подставил Касаветтеса, и тот расценил это как предательство. Это было личное. С тобой все по-другому.