Страсть и сомнения - Беверли Бартон

Даже сейчас, когда она находилась одна в своем номере, за закрытой дверью, которую снаружи охранял Брюс Аскью, Аннабел было тревожно, будто вот-вот должно произойти нечто ужасное. Она решила, что обойдется без ужина – все равно не смогла бы съесть ни кусочка. Нервы были издерганы, ее мучила совесть. Как могла она признаться Гриффину, что испытывает какие-то сомнения в отношении невиновности Куинна?

«Но ты же человек. И несмотря на то что безумно любишь Куинна, ты в общем-то не знаешь его».

Аннабел взяла грязный кофейник, собираясь вымыть его и приготовить себе свежую порцию кофе без кофеина, когда раздался стук в дверь. Аннабел вздрогнула. Оставив кофейник, она подошла к входной двери и заглянула в глазок. В коридоре рядом с Брюсом Аскью стоял Гриффин.

– Аннабел. Это Гриффин.

Она открыла дверь.

Отпустив мистера Аскью, он вошел в номер.

– Я заказал для нас ужин.

– Это очень мило с вашей стороны, но я, право же, не голодна.

– Я не стану принуждать вас есть, но вы ведь можете составить мне компанию, пока я с удовольствием буду поглощать свой ужин, правда?

– Конечно. – Она вернулась к кофеварочному аппарату. – Я собиралась приготовить кофе без кофеина. Вы будете?

– С удовольствием. Ужин принесут только минут через сорок пять, так что кофе будет очень кстати.

Вымыв кофейник и залив в него чистую воду, Аннабел включила кофеварку и вернулась в гостиную. Гриффин, уже сидевший на диване, посмотрел на нее и улыбнулся.

– В моем номере на сегодняшнюю ночь устроился Джадд Уокер, а я планирую переночевать здесь, на вашем диване.

Аннабел открыла рот.

– А это необходимо?

– Я обещал Куинну не оставлять вас одну.

– Куинн может еще вернуться.

– Если он вернется, я тут же уйду.

– Вы остаетесь только потому, что попросил Куинн? Других причин нет?

Гриффин издал смешок.

– Не скрою, я нахожу вас очень привлекательной и желанной, моя дорогая Аннабел, но я далеко не дурак и понимаю, что у вас может быть только один мужчина, и мужчина этот не я.

Куинн поставил стакан чаю со льдом на при кроватную тумбочку, скинул туфли и присел на край кровати. Взяв телефон, он набрал номер Аннабел. В ожидании ответа взял заиндевевший стакан и глотнул несладкий чай.

Она ответила после четвертого гудка:

– Аннабел Вандерлей слушает.

– Привет, Аннабел Вандерлей.

– Куинн! – Он расслышал радостные нотки в ее голосе.

– Скучаешь по мне? – спросил он.

– Ужасно. Ты сегодня вернешься?

– Нет. Здесь еще нужно кое-что урегулировать. Но с Марси будет все в порядке. Она попросила извиниться за нее перед тобой и сказать, что она сожалеет о своем поведении. Сейчас она заказывает нам ужин. Джейс отсиживается в своей комнате, не желая оказаться свидетелем возможных эмоциональных срывов. А Эрон, которого угораздило влюбиться в Марси, ушел, хлопнув дверью, и сейчас злится и на нее, и на меня.

– Да, непростая у тебя там ситуация.

– Знаешь, я отношусь к Марси, Эрону и Джейсу как к своим детям. Забочусь о них и считаю своим долгом присматривать за ними.

– Понимаю. Ты остаешься там, чтобы заботиться о своих цыплятках.

– Я хочу быть с тобой. Ты ведь знаешь это, правда?

– Да.

– Гриффин поставил кого-нибудь у номера для твоей охраны?

– Он сам здесь.

– Что значит – сам здесь?

– Гриффин сейчас здесь, у меня. Заказал для нас ужин. Он в гостиной и собирается провести ночь на диване.

– Не сказал бы, что мне нравится мысль о том, что на твоем диване будет спать другой мужчина.

– Он будет спать на диване, а я, в одиночестве, в своей кровати. В своей кровати и сегодня, и всю оставшуюся жизнь я хочу видеть только одного мужчину.

– Рад слышать это.

– Правда?

– Я испытываю те же чувства.

– Неужели?

– Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе об этом, querida? Хочешь услышать эти слова?

– Да, я хотела бы услышать от тебя, что ты чувствуешь.

– Похоже, что не далее как сегодня днем я понял, что ты, Аннабел Вандерлей, – моя любовь на всю жизнь.

Молчание.

– Аннабел?

– Я здесь.

Куинн почувствовал, что она плачет.

– Я люблю тебя, – сказал он.

– Я тоже тебя люблю.

– Увидимся утром. Я приду, чтобы позавтракать с тобой и Гриффином.

Аннабел рассмеялась. Боже, как он любил звук ее голоса, ее смех.

– Спокойной ночи, – сказала она.

– Спокойной ночи, querida.

Куинн откинулся назад, опершись на спинку кровати, и стал пить чай со льдом, мечтая о будущей жизни с любимой женщиной.

Заказав ужин в ближайшем китайском ресторане, который осуществлял доставку заказов на дом, Марси вернулась в свою комнату, чтобы сменить платье, в котором она была на похоронах Кендал. Ей до сих пор не верилось, что она поставила себя в такое глупое положение, да еще на глазах стольких людей. Как она могла так потерять контроль над собой, чтобы открыто признаться, что любит Куинна, да еще едва не наброситься с кулаками на Аннабел Вандерлей?

«Куинн простил тебя, так почему бы и тебе не простить себя?»

В тот момент, когда Марси снимала колготки, ей послышались чьи-то шаги в коридоре. Наверное, Джейс. А может, Эрон уже остыл и вернулся домой. Как была, в трусиках и бюстгальтере, она бросилась через комнату к двери и, чуть приоткрыв ее, выглянула в коридор. Посмотрев во все стороны, никого не увидела. Странно. Неужели у нее слуховые галлюцинации?

Заглянув в шкаф, Марси остановила свой выбор на джинсах и просторной тенниске. После ужина нужно будет прибраться в кухне, а затем поговорить с Эроном. Да и вообще надо решить, что ей делать. Ей нравилось заниматься любовью с Эроном. Нравилось, что она небезразлична ему. Но сможет ли она полюбить Эрона? И удастся ли ей вырвать из сердца Куинна?

Принимавший у нее заказ парень из китайского ресторана сказал, что ужин доставят не раньше чем через час, так что у нее еще целый час времени. Марси решила, что Куинн разговаривает по телефону с Аннабел, а Джейс укрылся в своей комнате, подальше от «линии огня». Она успеет покрыть ногти на ногах недавно приобретенным лаком. Потрясающий розовый лак будет хорошо сочетаться с тем новым свитером, что она приобрела в одном из бутиков в торговом центре «Оприленд-Молл» в Нашвилле. Она купила этот свитер, потому что Куинн всегда говорил ей комплименты, когда она носила розовые вещи.