Рассказы - Роберт Альберт Блох

— Девушка с Марса, — сказала она. — Это правдиво?

— Правдиво?

— Есть такая? Внутри там?

— Хм… нет. Больше нет. Она сделала ноги.

— Кеп? — сглотнула девушка. — То есть, как вы сказали?

— Она сбежала. В чем дело? Ты не очень хорошо говоришь по-английски, а?

— Английский? Ах, да. Речь. Да, я говорю английский.

Она подбирала слова медленно и хмурилась. Вернее, хмурила брови, но лоб оставался гладким, без единой морщинки. Кожа у нее была сероватая, как и одежда. Ни одной пуговицы, и сумочки тоже нет. Иностранка.

— Она не об… обладала крыльями?

Эйс ухмыльнулся.

— Нет. Чистый фальшак.

Девушка снова начала хмуриться, и Эйс сообразил, что она, должно быть, пьяна.

— Такой трюк, понимаешь? Нет никакой Девушки с Марса.

— Но я с Рекка.

— Что-что?

— Я с Ре… с Марса.

Да она набралась, как последний пьянчуга! Эйс отступил на шаг.

— Ну да. Конечно. Так ты с Марса?

— Я прилетела сегодня.

— Понятно, понятно. Прямо так взяла и прилетела, а? По делу или на отдых?

— Кеп?

— Ладно, забудь. Я хотел спросить, какие у тебя планы? Я могу тебе помочь?

— Голодная.

Не только алкоголичка, но и попрошайка. Но какая фигурка! И когда Эйс положил ей руку на плечо, она не отодвинулась. Ее плечо было теплым. Горячая штучка. Горячая и голодная…

Эйс искоса глянул на шатер. У него появилась идея. Появилась, как только он притронулся к плечу девушки. К черту Митци. Это то, что доктор прописал. На площади пусто, народец вернется от Суини только через сорок пять минут.

— Голодная, — повторила девушка.

— Конечно. Найдем для тебя что-нибудь поесть. Но сперва поговорим. Пойдем внутрь.

Эйс снова приобнял ее за плечо. Теплое. Мягкое. То, что доктор прописал.

Внутри тускло горели несколько лампочек — Лу выключил свет, когда уходил. Занавески над помостами у стен были опущены, как во время шоу, когда уродцы выступали по очереди. Эйс подвел ее к помосту Девушки с Марса. Там была койка, а занавес можно будет опустить. Но для начала не стоит гнать картину.

Она шла, покачиваясь на каблуках, пока Эйс не придержал ее за плечи, подтолкнув к ступенькам сбоку помоста. От прикосновения к ней он загорелся нетерпением, но знал, что должен вести себя осторожно. От нее волнами исходил жар, а Эйсу было тепло от выпитого виски.

— Значит, ты с Марса, — хрипло сказал он, наклоняясь к ней, но не забывая улыбаться. — Как ты сюда попала?

— Эртеллс. Это… машина. С другими. Гидрон, очень быстрая. Пока мы не садиться. Тогда это, что мы не ожидали. В атмосфере. Электричество.

— Буря? Молнии?

Она безразлично кивнула.

— Вы поняли. Кор… машина раскрылась. Сломалась. Все флерк. Все, кроме меня. Я упала. И тогда я не знаю. У меня не было приказов. Пре закончился. Понимаете?

Эйс закивал. Горячая штучка. Господи, какая горячая! И фигурка. Он отступил, продолжая кивать. Пусть выговорится. Может, немного протрезвеет.

— И я шла. Ничего. Никого. Темно. Потом увидела свет. Это место. И слова. И вас. Прочитала слова.

— И вот вы здесь.

Нет ничего лучше, чем немного пошутить. Юмор хорошо действует на дамочек и пьяниц.

— Но как получилось, что вы умеете говорить по-английски? И читать?

— Это все Пре. Образование. Потому что он… знал, что мы должны полететь. Много я не могу знать. Я пойму. Сейчас голодна.

На ее лице не было никакого выражения. Пьяные всегда много гримасничают. И она не спотыкалась, только чуть покачивалась на каблуках. И от нее не пахло спиртным. Значит, она не пьяна!

Эйс присмотрелся.

Безразличное лицо, платиновые волосы и брови. Открытые туфли и серая одежда без каких-либо карманов и пуговиц. Вот оно что! На одежде нет пуговиц.

Ну да. Точно. Психическая. Говорит, попала сюда сегодня — ясно, сбежала в ливень из местного дурдома. Понятно, почему у нее нет сумочки и вообще ничего. Просто жалкая шизанутая девка, сбежавшая из клиники.

И это все его везение? Полоумная дура с пустым желудком и пустой головой? Только этого не хватало! Но какая фигурка! А этого как раз и не хватало…

Почему бы нет?

Эйс быстро соображал. Полчаса, может быть. Времени достаточно. А после сразу ее выпроводить. Никто не узнает. Может, и грязная игра, но какого хрена, ему самому и так в последнее время досталось. Дождь, никаких сборов, треклятая Митци сбежала, бабы нет. Нужно сбить полосу неудач. И кроме того, ей это не повредит, даже наоборот. Никто ничего не узнает, а если и узнает, она все равно шизанутая. Не понимает, что говорит. Почему бы и нет?

— Голодная.

— Подожди минутку, сестренка. У меня тут возникла шикарная мысль. Иди-ка сюда.

Эйс жестом попросил девушку встать, поднялся впереди нее по ступенькам и отодвинул занавес. На помосте, за парусиной, было темно. Он стал ощупью искать койку. Нашел.

— Садись, — сказал Эйс, стараясь говорить помягче. Она стояла совсем рядом, и когда он потянул ее на койку, потянул вниз все это горячее и мягкое, подчинилась, не издав ни звука.

Он заставил себя выждать, не переставая говорить.

— Да. Шикарная идея. Ты ведь с Марса, верно?

— Да. С Рекка.

— Ну вот. А моя Девушка с Марса сделала ноги. Так что я тут подумал: отчего бы тебе не поступить к нам? Можешь получить те же условия — тридцать в неделю и кормежка. Поездишь, страну посмотришь. Никто тебе не будет указывать, что да как. Сама себе хозяйка. Свобода. Понимаешь? Свобода!

Эйс хотел, чтобы это прозвучало правильно. Свобода — тонкий такой ход. Даже если она тронутая, ей хватило ума сбежать, и она скорее всего понимает, что не может оставаться на одном месте. В шоу он ее не возьмет, это все басни, но пусть согласится. Тогда можно и приступать.

— Вы не то говорите. Голодная.

Ко всем чертям! Нечего тратить красноречие на психическую. А здесь, в темноте, какая же она чокнутая? Красотка, фигуристая блондинка, горячая штучка, получше Митци, и хрен с ней, с Митци, девушка рядом и он чувствует ее, чувствует ее тепло…

Эйс положил руки на плечи девушки.

— Голодная? Не беспокойся, сестричка. Я о тебе позабочусь. От тебя требуется лишь немного пойти навстречу.

Черт подери! Он услышал шум голосов — народец вернулся, набился в шатер. Поднимаются на помосты, скрипят стульями… Времени не осталось.

На хрен, здесь занавес, темно, нужно только сделать все по-тихому и ей внушить, чтобы не очень шумела, а потом можно будет незаметно ускользнуть. Руки и так у нее на плечах. Эйс почувствовал, как девушка