Рассказы - Роберт Альберт Блох

— Я говорю тебе…

— Бла! Ты и вся твоя банда твердите мне об этом уже много лет. Но ничего не происходит. Ничего не произойдет. Так что забудь. Вот, выпей еще.

Руди подошел и оттащил Честера.

— Отстань, — сказал он.

— Обойди всех с мартини как миленький человечек, хорошо? — Он вручил Честеру поднос.

Я подошел к Китти.

— Что хорошего? — спросил я.

— Не знаю ничего хорошего. — Она надулась. — Один из этих мерзких министров финансов появился сегодня. Ударил меня счетом G по налоговым выплатам. Как он узнал о тех акциях, я не знаю! И с этой инфляцией и всем…

Она схватила напиток, вцепившись в него в отчаянье. Я ходил сквозь эту веселую, ищущую удовольствия, беззаботную толпу очень важных людей, знаменитостей и ведущих интеллектуалов и пил их слова мудрости.

— Я говорю вам, что мы постоянно недооценивали возможности цепной реакции. — Это был старый профессор Маккитридж. — Если бы средний гражданин знал о возможностях расщепления материалов, мы не были бы такими самодовольными.

— Я не согласен. — Доктор Санбреннер всегда не соглашался, независимо от того, насколько был пьян. На самом деле, чем больше он был пьян, тем больше неприятным становился. — Это биологическая война, которая использует уловки. Следующая война будет выиграна или проиграна в течение 24 часов. Правильное использование химических бомб, установленных на обширной территории в сотне ведущих городов, может уничтожить 25 процентов нашего населения за день, и еще 25 процентов, вероятно, умрут в результате всеобщей паники. Теперь, если только мы сможем добраться до них первыми и сделать то же самое…

— Проклятый государственный контроль, — сказал другой голос у меня под локтем. — Разрушение свободного предпринимательства. Зачем человеку на улице нужен контроль? Дождитесь окончания следующих выборов — мы представляем некоторые законопроекты, которые все исправят.

— …но психиатр сказал мне, чтобы я прекратил их использовать и переключился на нембутал[98] или что-то более мягкое. Я бы отдал все за десять часов сна, все что угодно, моя дорогая!

Я чувствовал, как слова отскакивают от любых барабанных перепонок — все эти веселые, беззаботные мудрые слова, столь типичные для разговоров очень важных людей, знаменитостей и ведущих интеллектуалов сегодня повсюду. О, это была прекрасная вечеринка, спасибо!

Поэтому я старался не слышать, что они говорят, и постепенно мне это удалось. Единственная проблема была в том, что я все еще видел их, смотрел, что они делают.

В течение следующего получаса или около того я видел, как Китти шлепнула доктора Санбреннера по лицу и разбила его очки. Я видел, как старый профессор Маккитридж погрозил кулаком Честеру Гарланду. Я видел, как стошнило жену Честера, и увидел женщину, которая лежала на диване у камина, потеряв сознание. Я видел, как Руди проводил адмирала Криббера в заднюю комнату. Я видел все — включая свое озадаченное испуганное лицо в зеркале. Я задавался вопросом, почему мое лицо было озадаченным и испуганным. Я также задавался вопросом, что оно делает здесь.

В комнате стало жарко и душно. Запах дыма, запах ликера, запах дыхания и пота, талька, парфюма и одеколона, а также средства для удаления волос и потекшей туши.

Я передал еще один поднос с напитками Руди, а затем подошел к окну и уставился в небо. Где-то вдалеке над Потомаком[99] собирался шторм. Я пытался представить, что происходит там, в прохладе облаков. Там будет ветер, дождь и вечное движение ночи. Да, ночь за ночью все было одинаково там. И ночь за ночью все было одинаково здесь. Здесь, где был я. Где…

— Налоги продолжают расти год за годом.

— Честно говоря, детям больше негде играть, если вы настаиваете на том, чтобы у вас были маленькие зверюшки.

— Но разве это будет иметь значение, если мы сможем сбросить бомбы первыми?

Да, ночь за ночью, так оно и было здесь. И…

— Давайте все выпьем еще.

Это был Руди, жизнь вечеринки. Накачивание алкоголя в вены трупа. Попытка заставить его встать и потанцевать.

Сегодня вечером это не сработало. Слишком много ссор, слишком много жалоб, много напитков. Руди, должно быть, почувствовал это, и он стремился сделать вечер успешным. Он должен был, если хотел добиться контракта с флотом.

Я все еще наблюдал за грозовыми тучами, когда услышал, как Честер Гарланд разговаривает с Китти.

— Что скажете, если мы все пойдем туда? Мы все равно успеем к главному событию.

— Куда пойдем? Никто никуда не пойдет, — раздался голос Руди, добродушный, но с явным оттенком тревоги.

— Конечно. Давай все соберемся и пойдем, — сказал Честер снова.

— Куда?

— На соревнования по реслингу, вот куда. Я устал от всех этих сражений — я хочу посмотреть, как кто-то еще борется за перемены.

Тут вмешалась Китти:

— Конечно, почему бы и нет? Игра началась, парни, давайте посмотрим реслинг.

Поднялся общий лепет и суматоха. Я понял, что это идея начала завоевывать популярность. Руди тоже это видел. Поэтому что он вышел перед камином, поднял руки и заговорил.

— У меня есть лучший план, — заявил он. — Мы приведем борцов сюда!

— Сюда? Ты имеешь в виду — настоящие живые борцы в нашей собственной гостиной? Ура! — Это была жена Честера. Она появилась при упоминании о странных людях. — Ох, эти большие волосатые…

— Заткнись! — предложил ей Руди с тактичностью истинного хозяина. — Я имею в виду, что мы можем привести их сюда с помощью телевидения.

— Это верно, — согласился Честер. — Бой сегодня транслируется по ТВ. Но я не знал, что у тебя есть телевизор, Руди.

— У меня нет, — импровизировал Руди. — Но мы можем установить здесь телевизор за двадцать минут. Сегодня вечером в газете я видел рекламу. Они доставят и установят телевизор, к которому не нужна антенна, стоит лишь позвонить в магазин.

— Позвони им! — это был адмирал Криббер.

— Ваше желание — мой приказ, — сказал Руди. — Будет сделано.

Так и было сделано. Мы все успокоились, большинство еще выпили, а Руди договорился по телефону в другой комнате. Чтобы скоротать время ожидания, Китти сняла туфли и начала танцевать, хотя это был не тот танец, где снятие обуви имело хоть какое-то значение. Профессор Маккитридж погрозил кулаком адмиралу Крибберу. Леди, которая потеряла сознание на диване, села и ударила доктора Санбреннера, разбив его запасные очки. Руди провел Честера Гарленда в заднюю комнату. У жены Честера, вполне выздоровевшей, было еще два мартини, а затем она снова заболела. О, они прекрасно проводили время.

Я смотрел на странный шторм. Собралось еще больше