Девушка из спасательной шлюпки - Эйлин Энрайт Ходжеттс

Поппи подавила в себе приступ паники, сделала глубокий вдох и поняла, что сама ничего не понимает. Она не знала, зайдет ли Дейзи к врачу и передаст ли ему, что он нужен в Риддлсдаун-Корте, но почему-то была уверена, что они с сестрой распрощались навсегда и Дейзи больше не вернется. Ничто не мешало Дейзи заглянуть в дом врача, но ничто не мешало ей и пуститься прямиком навстречу новой жизни, к которой она так отчаянно стремилась.

Если Поппи и сомневалась в младшей сестре, то в отношении отца – ничуть. Она решила, что он, скорее всего, заперся в своем кабинете, чтобы поразмыслить над тем, что его старшее дитя, его самое большое разочарование, только что ткнуло его пальцем в грудь и обругало.

– Я пойду, – сказала Поппи. – От меня здесь толку нет.

Няня схватила Поппи за руку.

– Нет, не бросай меня. Что я скажу твоему отцу, если он ворвется сюда силой? А он может. Он очень нетерпелив.

– Он этого не сделает, – ответила Поппи. – Он не захочет это видеть.

Она приподняла простыню и увидела, что кровь пропитала матрас и начала впитываться в одеяло, в которое был завернут младенец. Она обернулась к старушке-няне.

– Почему ты так оставила ребенка? Я знаю, что она нежеланная, но нельзя же просто ее бросить.

Гнев нянюшки Кэтчпоул был под стать разочарованию Поппи.

– Я ее не бросала. Это ты бросила всех нас и сбежала потехи ради!

У Поппи перехватило дыхание. Старая няня никогда прежде так не говорила. Да, иногда бранила, но никогда не выражала такой глубокой обиды.

– Я тебя не бросала. Я пыталась помочь Дейзи.

– Она – не единственная твоя сестра. А что с остальными двумя? Как думаешь, что было бы с ними?

– Я не думала…

– Да, это уж точно, – тяжело вздохнула нянюшка Кэтчпоул. – Леди Дейзи из тебя веревки вьет, а ты только о ней и думаешь.

Поппи понурилась, сгорая от стыда. Няня была права. Она ни на секунду не задумалась о Диане и малышке Оливии, последовав за Дейзи на «Титаник».

– А малышку я не бросила, – обиженно сказала нянюшка Кэтчпоул. – Я положила ее рядом с матерью, потому что подумала, что леди Риддлсдаун придет в себя, почувствовав, как движется младенец, – она покачала головой. – Не помогло. Наверное, бедняжка потеряла слишком много крови. Она даже глаза не открыла. Кто-то должен сходить за доктором.

– Дейзи сказала…

Няня все еще злилась.

– Неважно, что сказала леди Дейзи. Я не верю, что она сделает хоть что-то не ради собственного удовольствия.

Поппи мысленно содрогнулась, осознав, что обвинения нянюшки Кэтчпоул полностью справедливы. Дейзи всегда думала только о себе, и сейчас, когда Поппи не стала следовать ее планам, она бросила сестру. Поппи всю жизнь потакала Дейзи – и вот благодарность. Зайти к доктору было проще простого, много времени бы не заняло, но Поппи сомневалась, что сестра это сделает. Агнес и младенец, будущее поместья, благополучие младших сестер и даже самой Поппи для Дейзи не имели значения. Для Дейзи имела значение только сама Дейзи.

Поппи почувствовала, как на глазах выступают слезы, и утерла их ладонью. Приоткрыв дверь, она выскользнула наружу.

Отец стоял, скрестив руки на груди.

– Ну?

– Тебе придется сходить за доктором.

– Что с моим сыном?

– Ребенок еще не родился, – солгала Поппи. – Роды сложные, и ей нужен врач, поэтому тебе придется его привести.

– Хочешь, чтобы я пошел в деревню?

– Да, хочу, – твердо ответила Поппи. – Если хочешь увидеть сына живым, придется сходить за доктором. Я нужна здесь, чтобы помогать нянюшке Кэтчпоул.

Граф нетерпеливо фыркнул и стиснул зубы, словно сдерживая бранные слова. Он никогда мне этого простит, подумала Поппи. Ну и ладно.

– Полагаешь, я пойду пешком?

«Любой нормальный мужчина побежал бы бегом».

– В теплице стоит велосипед садовника.

– Я ни за что не сяду на эту чертову штуковину!

Поппи поразилась тому, как глубокое возмущение лишило ее обычной сдержанности.

– Тогда можешь и пешком пойти. Только иди быстрее, пока твоя жена не умерла.

Граф презрительно скривил губы.

– После поговорим.

Поппи отвернулась от него и проскользнула обратно в спальню, плотно закрыв за собой дверь.

– Он пойдет за доктором.

– Ты сказала ему, что это девочка?

– Нет, еще не сказала.

Нянюшка Кэтчпоул подняла простыню, взяла на руки замотанного в одеяло младенца и передала Поппи. Девушка смотрела на розово-белое лицо младенца, вспоминая, как держала на руках каждую из своих новорожденных сестер. Нянюшка Кэтчпоул пеленала каждую малышку опытными руками и затем показывала негодующему графу, который просто отмахивался от очередной дочки.

Нянюшка отвернулась и склонилась над Агнес, вглядываясь в ее бледное лицо.

– Столько крови, – произнесла она, покачав головой. – Что же нам делать?

Дейзи Мелвилл

Дейзи срезала путь через лес и появилась из-за деревьев как раз в тот момент, когда дневной поезд отошел от станции. Она расстроилась, но не утратила присутствия духа. Поезд был самым простым способом покинуть Риддлсдаун-Корт, но не единственным. Дейзи не успела собрать чемодан и злилась из-за того, что пришлось бросить всю новую одежду. Но у нее оставались деньги, отобранные у картежника на «Титанике». Не было при себе только ожерелья, но она не считала его по-настоящему ценным. Денег в сумочке должно хватить на покупку всего необходимого. Оставалось только найти способ выбраться из деревни.

Она оглядела пустынную деревенскую улицу и заметила на ней нечто новое: возле конюшни появилась бензоколонка. Фрэнк Мередит с сыном расширили предприятие и теперь занимались ремонтом мотоциклов и автомобилей. Двери сарая были распахнуты, и внутри виднелись очертания нескольких машин. Отлично, это даже лучше, чем поезд! Фрэнк Мередит, конечно же, не откажется отвезти ее к дядюшке Хью в Фординбридж. Она сможет вернуться в тот славный магазинчик в Винчестере и пополнить свой гардероб, а потом уехать в Лондон или прямо в Саутгемптон и отправиться… на самом деле, куда угодно.

Она уже повернула к конюшне и внезапно замерла. «Доктор!» Всех, похоже, очень беспокоило состояние Агнес и младенца. Она никогда не видела, чтобы отец так злился из-за происходящего. Похоже, при родах возникли большие проблемы. Она свернула к солидному дому деревенского доктора, стоявшему прямо перед церковью в центре деревни. Она ничего не должна была ни отцу, ни мачехе, но была обязана Поппи и нянюшке Кэтчпоул. Уж передать сообщение она могла.

При виде весенних цветов в садике перед докторским домом она ощутила необъяснимую радость. Она и не думала, что нуждается в