Девушка из спасательной шлюпки - Эйлин Энрайт Ходжеттс

– Но утопить корабль, чтобы убить одного человека… – возразил Салливан.

– Не одного человека, – ответил ему Гарри. – На «Титанике» погибло несколько богатейших людей мира, и корпорации, которые они возглавляли, стало лихорадить. Американская биржа обрушилась, а британской судоходной отрасли грозит банкротство.

– Ты говоришь, как тот дурак-репортер из «Дейли инкуайрер», – заметил Салливан.

– Тот репортер – вовсе не дурак, – возразил Гарри. – Его нельзя привлечь за клевету, потому что он не бросается прямыми обвинениями, а как бы просто задает вопросы.

Салливан проехал еще один поворот, огорчаясь тому, что для этого пришлось сбросить скорость почти до черепашьей.

– Австралия готова сражаться? – вдруг спросил Гарри.

– Сражаться? В каком смысле?

– Если начнется война, будет ли Австралия сражаться?

– А что, будет война?

– Думаю, мировая война неизбежна.

Салливан снова покосился на спутника. Тот говорил не как человек, оставивший армейскую карьеру и открывший частное детективное агентство. Он говорил, как человек, допущенный к государственной тайне.

«Будет ли Австралия сражаться? Разумеется, будет. Вся империя будет сражаться, если повелит король. Но как может случиться мировая война? А как же американцы?»

От мыслей его оторвал крик Гарри:

– Стоп!

«На чьей стороне в мировой войне выступит Америка?»

– Стоп! – проревел Гарри.

Салливан надавил на тормоз, увидев перед собой внезапно возникшие ворота фермы. С той стороны забора на них уставилось стадо тучных английских овец, а дальше расстилалось обширное зеленое пастбище.

Салливан огляделся по сторонам. Дорога тут заканчивалась. Вот и все. Дальше «Воксхоллу» не проехать. Они где-то пропустили поворот и заехали в тупик. Выругавшись про себя, Салливан выключил зажигание. Мощный двигатель пару раз чихнул и громко выстрелил. Овцы разбежались с ошеломленным блеянием. Шум потревоженных овец напомнил ему о доме. Он на секунду закрыл глаза и оказался в Гулагонге во время сбора стада. Снова в его воспоминания ворвался дед.

– Погляди на мои шрамы!

– У меня теперь есть и свои. У меня есть своя жизнь.

– Очисти мое имя!

– Твое имя давно забыто.

Гарри вышел из машины.

– Дальше пойдем пешком, – сказал он.

Салливан с сомнением посмотрел на своего напарника. Возможно, тот и владел какими-то военными секретами. Наверняка метко стрелял из пистолета и отлично орудовал шпагой. Но сейчас он хромал и ходил с тростью.

Гарри наклонился к заднему сиденью и достал отделанную серебром ротанговую трость.

– Пойдем пешком, – повторил он.

– Куда пойдем? – спросил Салливан.

Гарри ткнул тростью куда-то вперед. Салливан различил тропинку, петляющую через поле и ведущую к небольшому домику. Он глянул налево и увидел облачка дыма, поднимающиеся к ясному голубому небу.

– Это станция, – прокомментировал Гарри. – Поезд уже на подходе. Нам лучше пошевеливаться. Ты взял с собой какое-нибудь оружие?

– Я того парня видел, – ответил Салливан, припомнив далеко не внушительные размеры человека, погнавшегося за Дейзи. – Оружие нам не понадобится.

– На всякий случай, – Гарри кивнул и похлопал по трости.

– Будешь бить его палкой?

– Нет, – покачал головой Гарри. – Проткну его своей шпагой. У меня это неплохо получается.

Салливан последовал за Гарри к воротам под тоскливыми взглядами овец, наблюдавших за пришельцами с почтительного расстояния. Облачка дыма превратились в сплошную струйку. Поезд был уже близко. Если игрок взялся разыскать Дейзи, то он наверняка находится в этом поезде. К собственному удивлению, Салливан почувствовал радость оттого, что Гарри поехал вместе с ним.

Железнодорожная станция Риддлсдаун-Холт

Элвин Тоусон

Поезд остановился. Тоусон спрыгнул с подножки вагона на платформу. Его на мгновение ослепило облако пара, вырвавшееся из-под брюха локомотива, что готовился продолжить свой путь дальше по сельской Англии. Тоусон почувствовал, как его кто-то оттолкнул. Он пихнул незнакомца в ответ.

Из облака до него донесся грозный окрик.

– Эй! Это что еще такое?!

Пар начал рассеиваться, и Тоусон увидел перед собой невысокого мужчину в форме с латунными пуговицами. Мужчина, очевидно станционный служащий, резко дунул в свисток и взмахнул зеленым флажком. Поезд тронулся и, пыхтя, пополз дальше, оставив Тоусона на платформе наедине с железнодорожником.

– Нападение на служащего железной дороги при исполнении обязанностей карается штрафом или заключением, либо и тем и другим, – произнес тот.

– Я на тебя не нападал. Ты стоял у меня на пути.

Железнодорожник был невысок, но, судя по всему, считал, что латунные пуговицы компенсируют нехватку роста.

– Нет, сэр. Это вы стояли у меня на пути. Вы не закрыли за собой двери вагона, и я обязан был сделать это за вас.

– Это же твоя работа, разве не так? – холодно поинтересовался Тоусон.

Он знал, что не стоит привлекать внимание, ввязываясь в споры, но его терпение лопнуло еще несколько часов назад. Безмозглый кассир на вокзале Виктория в Лондоне продал ему билет до Риддлсдаун-Холт, ближайшей станции к дому графа Риддлсдауна. Кассир не предупредил, что ехать придется с тремя пересадками, ожидая на все более безлюдных станциях прибытия все более неудобных поездов.

Тоусон устал, был голоден и зол, нетерпеливо то сжимал, то разжимал кулаки. «Не здесь. Не сейчас. Побереги силы для девчонки. Преподай ей урок, который она не скоро забудет». В Лондоне ему удалось раздобыть револьвер «Энфилд», и теперь вес оружия оттягивал карман, напоминая, что ему не будет нужды пользоваться кулаками. Он скучал по старому маузеру, который было так удобно прятать во внутреннем кармане или в рукаве. Оружие он потерял тоже из-за девчонки. И из-за нее же ему приходится скрываться здесь под чужим именем.

15 апреля 1912 года

На борту «Карпатии»

Гибель судна пережили четыре профессиональных шулера, и теперь, оказавшись на борту «Карпатии», они образовали своего рода союз. А ведь они едва замечали присутствие друг друга, когда «Титаник» вышел из Саутгемптона. Рейс обещал богатую добычу, которой хватило бы на всех, и в конкуренции не было смысла. «Карпатия» – совсем другое дело, и здесь требовалось обсудить обычно неписаные и невысказываемые правила.

Они собрались в укромном уголке прогулочной палубы, дававшем укрытие от ветра. «Карпатия» вышла из ледового поля, но на пути к Нью-Йорку ее не раз обволакивали холод и туман. Прогноз погоды предупреждал, что впереди собираются грозовые облака. Казалось, выжившим с «Титаника», изнывавшим от ран и скорби, не будет покоя.

На верхней палубе все, кто мог ходить, безразлично смотрели на море, завернувшись в одеяла. Тоусон мог только представить себе, какие картины проплывают перед их глазами, но ему не хотелось заново переживать прошлое. Он ничуть не продвинулся в попытках найти девушку, укравшую его выигрыш. Горничные оставались вне досягаемости, ухаживая за пострадавшими пассажирами первого класса. Их не позволяли беспокоить.

У Тоусона, дрожавшего от нетерпения, не было