Улей - Грегг Олсен

20 сентября 2019 г., пятница

Беллингем, штат Вашингтон

Уотком Мемориал находилась у подножья холма на северо-восточной окраине Беллингема. Когда-то это была крупнейшая больница к северу от Сиэтла, где лечились пациенты со всего округа до границы с Канадой. Самое старое здание с фасадом из серого гранита, связанное переходами с другими корпусами, поднималось всего на четыре этажа — малютка в сравнении с «новыми» корпусами, построенными в начале 1980-х.

Грета Свенсен кружила по автостоянке в поисках свободного места. В последний раз она наведывалась сюда лет пять назад, на торжество в честь одного из сотрудников. Здесь ничего не изменилось. Как, впрочем, и её чувства в отношении этой больницы. У Греты участился пульс, когда она нашла, наконец, место для своей темно-синей «Теслы»; это был её самый наглядный атрибут престижа.

Рядом припарковал свой кабриолет «Мерседес» знакомый врач-дерматолог, и Грета опустила голову, чтобы ненароком не встретиться с ним взглядом, а он всё не выходил, смотрелся в зеркало заднего вида, проверяя, чистые ли у него зубы. Это заняло целых две минуты. Наконец, он вылез из машины и вошёл через двойные двери в вестибюль больницы.

Убедившись, что за ней никто не наблюдает, Грета последовала за ним, но медленным шагом. Снова оказавшись в клинике, где она работала после того, как покинула ферму Спеллман, Грета ощутила беспокойство. Очень неприятное чувство. Какое-то покалывание в груди. Она попыталась подавить его усилием воли.

Работая в больнице, Грета зарекомендовала себя строгим, решительным администратором, никогда не теряющим присутствие духа. Она ни перед кем не пасовала — ни перед персоналом, ни перед представителями страховых компаний, ни даже перед пациентами. В определённом смысле это была игра, которую она вела весьма успешно.

Прижимая к себе лэптоп, словно щит, Грета быстро прошла мимо регистратуры и задержалась у фонтанчика для питья, ожидая, когда один из сотрудников откроет своим пропуском дверь в коридор для персонала. Тот взглядом окинул Грету, высматривая её бейджик. Она кивнула ему в знак приветствия.

Грета была красива. Улыбалась. К тому же подобрала удачный наряд — элегантный костюм со стильной блузкой. Все это создавало впечатление, что она здесь своя.

— Мы с вами знакомы? — спросил мужчина.

— Я — консультант. Раньше работала здесь.

— Я вас где-то видел.

Грета понимала, что она сильно рискует. Существовала вероятность, что она встретит людей, с которыми раньше работала. В тот момент, когда ей необходимо быть одной, мог появиться кто-нибудь из сотрудников или просто человек, видевший её на фотографии.

Мужчина с восхищением смотрел на неё. А Грета устремила взгляд вперёд и смело шагнула в открытую дверь.

— Доброго вам дня, — бросила она через плечо.

Для посещения больницы Грета выбрала пятницу, потому что по пятницам архив, размещавшийся в подвальном этаже, был закрыт. Да и вообще туда заглядывали нечасто. Документы, что сдавали в архив, подлежали хранению, но они считались не настолько важными, чтобы их сочли необходимым оцифровать, когда больница перевела медицинские карты и бухгалтерию в безбумажный формат.

Оставалась только одна проблема: дверь в подвальный этаж была заперта на кодовый замок. Однако Грета очень сомневалась, что шифр хоть раз меняли с момента установки замка более десяти лет назад. Хотя, в принципе, исключать такую вероятность было нельзя.

По служебной лестнице она спустилась в подвал и, остановившись у двери, прислушалась.

Ни звука. Только некое странное ритмичное тиканье, — должно быть, стук её сердца.

Грета набрала комбинацию цифр — заводской код, который давно надлежало сменить: один, два, три, четыре.

Она повернула ручку двери, включила свет и, осмотрев похожее на пещеру просторное помещение, испустила вздох облегчения. Здесь всё было по-прежнему. Её беспокоило, что все документы могли давно отсканировать, свести в один файл, и теперь их сумел бы извлечь только дипломированный компьютерщик. Или хакер. Но никак не она. Подобными навыками она не обладала.

Грета стала пробираться в глубь помещения, минуя стеллажи и стопки папок с документами, на которых были указаны годы. В порядке убывания. Она словно возвращалась в прошлое, с каждым годом становилась моложе, направляясь к той девушке, какой была тогда. Юной. Впечатлительной. Преданной высокой идее.

Она тряхнула головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания. С тех пор она сильно изменилась.

Грета Свенсен выросла на ферме в штате Небраска. Средняя из трёх сестёр, позже она говорила, что именно положение «средней сестры» заставило её выбрать необычный путь в жизни.

Ей ненавистна была сама идея замужества и материнства, потому как, на её взгляд, именно семейная жизнь вынуждала женщину погрязнуть в благополучной обыденности, превращая её в нечто среднее между смиренной занудой и вульгарной мымрой. Она с гордостью носила значок за принятие поправки о равных правах для женщин, расхаживала с ним по городу, в котором по-прежнему преобладало мнение, что женщина должна знать своё место и играть отведённую ей роль. Когда Грета сообщила родителям о своём интересе к медицине, они сразу решили, что она должна учиться на медсестру.

— Да не хочу я быть медсестрой, — заявила им Грета. — Я собираюсь стать врачом.

В семье Свенсенов к благим намерениям всегда относились с пониманием; однако любые решения принимались исходя из реальных возможностей.

В 1978 году Грета окончила медучилище в Линкольне и стала работать медсестрой в одной из больниц в Омахе. Она злилась на родителей, отдалилась от сестёр, насквозь была пропитана негативом. Словно испытывала глубокую ненависть к собственной судьбе, но не имела сил бороться с положением «середнячка», которое её поедало.

Всё изменилось, когда однажды в субботу она впервые увидела на телеканале «Магазин на диване» прекрасную блондинку. Да, эта женщина рекламировала какой-то лосьон и медовый бальзам, но каждое её слово было мантрой, вызывавшей отклик в сердце: