Улей - Грегг Олсен

14 ноября 1997 г., суббота

Беллингем, штат Вашингтон

Триш присоединилась к «Улью» четвертой.

В больнице Уотком Мемориал она познакомилась с Хизер и Гретой. Все трое работали там медсёстрами. Выбор профессии Триш был обусловлен семейной трагедией. Её младшие брат и сестра внезапно умерли во младенчестве, когда им еще даже не исполнилось полгода. В обоих случаях мёртвыми своих детей первой обнаружила мать: посиневшие и бездыханные они неподвижно лежали в своих кроватках. Триш было семь лет, когда умерла её сестренка Кит, девять — когда скончался братик, Уилл. Она тяжело переживала их смерть.

Когда ей было двенадцать, мать родила четвёртого ребенка — дочку Жасмин, и жизнь Триш изменилась безвозвратно.

Самым чудовищным образом.

В тот день у Триш в школе было меньше уроков, чем обычно, но мама забыла отметить это в календаре, что висел на кухне. Когда она вернулась домой, телевизор работал, но ни мамы, ни сестрёнки нигде видно не было. Её это удивило. Она пошла в комнату Жасмин, где её взору предстала страшное зрелище: мама прижимала подушку к личику сестрёнки.

Застывшая картина, будто изображение на фотографии. А потом мама резко обернулась к ней. Их взгляды встретились.

Триш кинулась через комнату к детской кроватке, схватила на руки сестрёнку.

— Ты что?

Мама стояла, моргая.

— Не знаю. Она все время плачет.

Триш затаила дыхание, осмысливая увиденное.

— Зато я знаю, мама.

У матери в глазах читался страх, как у зверя, угодившего в капкан.

— Прошу тебя, никому не говори, — шёпотом попросила она.

Триш рассказала отцу, чему она стала свидетельницей. Ждала, что он примет меры, защитит Жасмин. Он выслушал её, потом взял за плечи и пообещал, что это больше не повторится — он о том позаботится. Но на следующий день Триш отправили в Иссакуа, к дедушке с бабушкой. Когда она вернулась, мама сообщила ей, что она находится под наблюдением врача. То, что случилось, больше никогда, никогда не повторится.

И не повторилось.

Триш ни единой живой душе не рассказывала про то, что она увидела в комнате маленькой сестрёнки. Тайны лучше хранить за семью замками. От которых нет ключей. В школе медсестёр она узнала название тому, что её мать сотворила с Кит и Уиллом и что пыталась сотворить с Жасмин. Та выжила, но её мозг сильно пострадал от кислородной недостаточности.

Через несколько недель после того, как Триш начала работать в больнице, Хизер с Гретой предложили познакомить её с Марни. Они только и говорили о ней, и Триш не смогла придумать, как уклониться от поездки на остров Ламми.

Они приехали туда в субботу утром. Марни как раз разговаривала с кем-то по телефону. Она жестом попросила их посидеть в гостиной, пока она не закончит беседу. Марни распирала радость, когда она положила трубку.

Ей звонили с канала «Магазин на диване».

— Теперь я буду выступать там регулярно! — воскликнула она. — Меня узнает весь мир. Дамы, нам предстоит изменить порядок вещей. Женщины достойны быть наверху.

Грета рассмеялась над её нечаянной двусмысленностью.

— А ты, должно быть, Триш, — сказала Марни, приветствую новенькую. Она протянула руку, но тут же опустила её, когда Триш подала ей свою руку.

— О боже, — выдохнула Марни, словно произносила молитву. — Какое миниатюрное чудо! Мне бы твои глаза. Они прекрасны, светятся умом. — Она перевела взгляд на Хизер с Гретой. Те, уютно устроившись на большом бархатном диване, смотрели на неё с благоговением. — Ну-ка, девочки, принесите из подвала вина. А я покажу Триш мой мир.

Триш взглянула на подруг, и её охватила нервная дрожь. Не то чтобы Марни задела некую струнку в самой глуби её существа. Задела. Вне сомнения. Да ещё какую струнку! Казалось, эта женщина смотрит ей прямо в душу. Непонятно только, зачем она зарабатывает на жизнь производством косметических средств, если душа любого человека для неё как открытая книга. И никакая бренная оболочка ей не помеха.

Марни показала Триш амбар и пасеку, а затем повела её на склон холма, сыгравший судьбоносную роль в её жизни.

— Здесь это и произошло, — сказала она.

— Пчелиный рой?

— Ты читала мою книгу.

— Два раза. Не хотела по приезде сюда выглядеть полной идиоткой.

Марни улыбнулась и взяла Триш за руку.

— У тебя в душе живет боль, да?

Триш в ответ только кивнула.

— Не у тебя одной.

— Наверно.

— Расскажи мне об этом, Триш. Расскажи без утайки.