Призраки не лгут - Ларс Кеплер

— Знаю.

По щекам Элин потекли слезы; она опустила голову. Даниель встал, обошел столик и обнял ее.

— Прости, что я столько говорю о Викки. — Элин покачала головой. — Вы сами говорили, что не верите, будто это она. То есть я по-другому и не… Но, кажется, так думаем только мы с вами…

— Элин, — серьезно сказал Даниель, — ни во что такое я не верю. Та Викки, которую я знал, никогда бы не совершила убийства.

— Я хочу вас спросить… Кажется, Туула видела Викки с Мирандой.

— В ту ночь?

— Нет, раньше… — Элин умолкла. Даниель обнял ее за плечи, заглянул в глаза.

— А что? — спросил он.

— Викки с Мирандой играли в какую-то игру… прижимали руки к лицу. Я не рассказывала об этом полиции, потому что тогда Викки подозревали бы еще основательнее.

— Но, Элин…

— Скорее всего, это просто пустяки, — быстро проговорила Элин. — Я спрошу Викки, когда будет возможность. Она наверняка объяснит, во что они играли.

— А если нет?

Даниель замолчал: к столику, неся бутылку вина, приближался официант. Элин вытерла щеки, Даниель сел на место, положил на колени салфетку и дрожащей рукой поднес бокал ко рту.

— Очень вкусно, — несколько торопливо заметил он. Они с Элин молчали, пока официант разливал вино, потом тихо сказали «спасибо» и, оставшись одни, словно бы тайком взглянули друг на друга.

— Я снова хочу стать ресурсной семьей для Викки, — серьезно сказала Элин.

— Вы твердо решили?

— Думаете, не справлюсь? — улыбнулась Элин.

— Речь не об этом. Викки склонна к самоубийству… Ее дела пошли на лад, но у нее все еще сильно выражено автодеструктивное поведение.

— Она сама ранит себя? Да?

— Ей стало лучше, но она режет себе руки, глотает таблетки, и… я считаю необходимым, чтобы кто-то был рядом с ней круглые сутки.

— Значит, вы не сможете рекомендовать меня?

— Ей нужна профессиональная помощь, — мягко пояснил Даниель. — В Бригиттагордене ей не помогали в достаточной степени, денег не хватало, но…

— Что именно ей нужно?

— Круглосуточный медицинский присмотр.

— А терапия?

— У меня всего час в неделю с воспитанницами, по два часа я занимаюсь с некоторыми девочками, но это слишком мало, если…

У Элин зазвонил телефон; она извинилась, взглянула на дисплей. Звонил Юханнес Грюневальд, и Элин ответила сразу.

— Что случилось? — торопливо спросила она.

— Я все проверил. Прокурор действительно решила ходатайствовать в суде о заключении под стражу, не проводя дополнительных допросов. Я поговорю с судом первой инстанции насчет точного времени, но нам понадобится еще несколько часов.

— Викки примет помощь от нас?

— Я говорил с ней. Она сказала, что согласна, чтобы я представлял ее интересы.

— Она упоминала про меня?

— Да.

— Сказала что-нибудь?

— Она… ее накачали лекарствами, и…

— Что именно она про меня сказала? — настаивала Элин.

— Ничего, — коротко ответил Юханнес.

Даниель увидел, как красивое гладкое лицо Элин на миг исказилось от боли.

— Встретимся в больнице, — сказала она. — Лучше поговорить с ней об этом напрямую, прежде чем мы двинемся дальше.

— Верно.

— Когда ты сможешь быть в Южной больнице?

— Через двадцать минут…

— Тогда увидимся. — Элин закончила разговор и встретила вопросительный взгляд Даниеля.

— Хорошо… Викки согласилась, чтобы Юханнес представлял ее интересы. Поеду в больницу прямо сейчас.

— Сейчас? Вы же не успеете поесть!

— Все выглядит невероятно вкусно… — Элин встала. — Но мы сможем поесть потом.

— Верно, — тихо согласился Даниель.

— Вы не поедете со мной в больницу?

— Не знаю. Не знаю, смогу ли.

— Я не хочу сказать, что вам надо войти в палату. Просто мне было бы спокойнее, если б я знала, что вы ждете меня у входа.

— Элин, я… Я еще не настолько пришел в себя, чтобы думать о Викки… Мне нужно время. Элисабет умерла… и хотя я не верю, что Викки могла…

— Понимаю. Тогда встречаться с ней — не лучшая идея.

— Или лучшая. — Даниель помедлил. — Может быть, эта встреча подстегнет мою память. Я ведь не знаю, как среагирую.