Дымок - Дональд Уэстлейк

Питер первым овладел собой, сведя проявления волнения до вздохов и икоты ещё до того, как ему принесли водку, но затем остальным пришлось ждать, пока Питер безуспешно пытается привести в чувство Дэвида, засыпая его такими ценными советами, как «соберись с духом!» и «перестань ныть, Дэвид, ради всего святого!». Но Дэвид продолжал лить слёзы и всхлипывать самым душераздирающим образом, какой только можно представить.

– Ох, замолчи уже, Питер, – сказал Мартин и присел рядом с опечаленным Дэвидом, подсунув ему под нос весёленький бокал с красной жидкостью, прозрачными кубиками льда и ярко-жёлтой долькой лимона. – Давай, Дэвид, выпей немного, тебе станет лучше, обещаю. Слушайся нянечку Мартина.

Это немного развеселило Дэвида, во всяком случае он то ли хихикнул, то ли фыркнул сквозь слёзы, но плакать он всё же не перестал, и ему трудно было удержать полный бокал в трясущихся руках.

– Дэвид, – сказал Мартин, – мы приобрели потрясающее новое снаряжение для снорклинга[113] в бассейне – оно фосфоресцирует, ты буквально светишься в темноте! Это совершенно фантастическая приблуда. Ты должен взглянуть на эту штуку и высказать своё мнение; возможно, она безумно канцерогенна, как считаешь?

Дэвид поднял взгляд на Мартина. В его наполненных слезами глазах читалась признательность и даже радость. Он судорожно вздохнул, восстанавливая дыхание.

– Не… – выдавил он.

– Да?

– Не…

– Да? Что?

– Не курите под водой! – выпалил Дэвид, с облегчением и радостью посмотрев на смеющихся друзей. В этот момент зазвонил телефон.

Повисла тишина. Все взгляды обратились к Роберту, который направился к телефону.

– Если это Сьюзан хочет спросить, не пора ли подавать десерт… – угрожающе произнёс Роберт, но оставил фразу неоконченной. Подняв трубку, он удивительно спокойным тоном объявил: – Резиденция Скита.

Напряжённая пауза.

– Да, он здесь. Минуточку. – Роберт протянул телефонную трубку Питеру, наиболее дееспособному из пары докторов. – Это Фредди.

Питер залпом ополовинил бокал своего коктейля из водки с грейпфрутовым соком, поставил его на пол, поднялся на ноги и приблизился к Роберту. Дэвид, не отрывая взгляда от Питера, принял у Мартина кампари с содовой и осушил его до дна. Питер взял трубку, откашлялся и сказал:

– Это доктор Хэймхокер.

Все вокруг замерли. Питер подчёркнуто повернулся спиной, словно рассчитывал таким образом хоть немного уединиться.

– Да, я узнал твой голос. – С укором Питер добавил: – Ты спёр наше оборудование.

– Питер! – прошипел Дэвид. – Теперь это уже неважно!

Яростными жестами дав понять Дэвиду, чтобы он заткнулся, Питер продолжил разговор:

– Разумеется, мы тоже. Конечно. – Затем он, похоже, растерялся. – Ну, сложно сказать… Нам нужно провести полное обследование, прежде чем делать какие-либо прогнозы…

– О, боже, – вздохнул Дэвид и протянул свой пустой бокал Мартину. Тот передал его официанту, разносящему канапе, который без слов всё понял и удалился за новой порцией выпивки.

– Мы вернёмся в город в понедельник, – тем временем сказал Питер. – Мы могли бы… Ну, если ты нам не доверяешь, я не… Ой, да брось, это же ты из тех людей, кому нельзя доверять, разве не так? Я хочу сказать… – Он глубоко вздохнул, выслушал вопрос собеседника и ответил: – Мы сейчас за городом. К северу от города. В сотне миль к северу. – Внезапно забеспокоившись, Питер прикрыл ладонью микрофон и обернулся к Роберту. – Он спрашивает: может ли он приехать сюда?

– Да! – хором воскликнули все собравшиеся, за исключением Дэвида, вскричавшего: «О, боже, только не это!», но его проигнорировали.

– Если ты и правда так хочешь, – сказал Питер в трубку, – тогда, давай. Где ты сейчас? Знаю, что в Нью-Йорке, я имею в виду – где именно? Фредди, я просто хочу объяснить тебе, как до нас доехать, понятно? Богом клянусь, я в жизни не встречал таких параноиков-гетеросексуалов.

– Жаль, – заметил Роберт.

– Ладно, хорошо, – продолжил Питер, даже не пытаясь скрывать раздражение. – Ты знаешь Таконик-паркуэй к северу от города? – Повернувшись к остальным он прокомментировал: – Говорит, что найдёт как-нибудь. – Затем сказал в трубку: – Не пересекай Гудзон. Держись восточнее, будто едешь в Новую Англию. Следуй по Таконик до съезда к Северному Дадли и двигайся на восток, примерно полмили. Потом поверни налево на окружную дорогу 14, по ней доедешь до Карантинной дороги… Я не знаю, почему у неё такое название; дорогу так назвали двести лет назад, она совершенно безопасна. Фредди, учитывая состояние, в котором ты находишься, не думаю, что тебе стоит ещё о чём-то беспокоиться.

Эти слова заставили некоторых из присутствующих в комнате переглянуться и удивлённо поднять брови. Во время краткой паузы официант подал Дэвиду новый бокал кампари с содовой, и Дэвид, тихо всхлипнув, уткнулся в него.

– Итак, – сказал в телефон Питер, – свернёшь на Карантинную дорогу, она грунтовая, и примерно через три мили увидишь слева изящную кованную арку с переплетёнными «С» и подъездную дорожку... – Питер раздражённо вздохнул. – Это буквы «С», Фредди. Одна буква «С» и ещё одна, только повёрнутая в другую сторону, и они переплетаются, как лианы. Фредди, это единственная арка на Карантинной дороге. Проедешь через неё, и примерно через милю…

– Семь десятых мили, – уточнил Роберт.

– Через семь десятых мили, – повторил Питер сквозь стиснутые зубы и, явно выдавая свою нервозность, язвительно добавил: – Ведь если ты проедешь целую милю, то проскочишь прямо сквозь дом, не заметив его. Что? Ничего, просто я… – Питер закрыл, слегка покачнулся, сжав пальцами телефонную трубку, открыл глаза. – Прошу прощения, – сказал он, обращаясь ко всем присутствующим и к телефонному собеседнику. – В последнее время я немного на взводе.

– Видит бог, – простонал Дэвид в знак согласия и отхлебнул кампари.

– Дорога займёт у тебя… – начал Питер, но осёкся. – Я же не знаю, где ты сейчас, так? Так что дорога займёт часа два или три, смотря откуда ты едешь. Ты выезжаешь немедленно? – Питер взглянул на часы. – Сейчас двенадцать тридцать пять.

– Я забыл про