Ящик Пандоры - Фридрих Незнанский

Ника поцеловала его и снова сказала очень тихо:

— Господи, какой же ты у меня глупенький...

Прибежали Горелик и Митя: в квартире в соседнем подъезде они нашли инвалида с кляпом во рту, привязанного к своей коляске.

— Дядя Толя! Вези нас скорее в одно место! С Ирой! Я вам буду играть на трубе!

Ника отрешенным взглядом следила, как закрывались автоматические двери лифта, не слышала, как ее о чем-то спрашивал Меркулов. Когда поняла — тронула красивое ожерелье, ответила задумчиво:

— Виктор Степанович всю жизнь ждал меня, это залог нашего будущего.

Она не заметила, как подошел Шахов, почувствовала его руки у себя на плечах.

— Константин Дмитриевич, это ожерелье досталось мне при весьма тягостных обстоятельствах, очень много лет назад. У меня такое впечатление, что вы им очень заинтересовались. Почему?

Меркулов достал из нагрудного кармана фотографию:

— Это моя мать. Она была убита... тоже много лет назад... из-за этого ожерелья.

У Шахова кровь отлила от лица, обнажился шрам на щеке.

— Константин Дмитриевич... Это невозможно...

С улицы послышались сирены милицейских машин.

— ...Это невозможно... Я должен... обязан дать вам объяснения. Когда все это — все это будет закончено.

Следственно-оперативная группа приступила к осмотру. Дежурный следователь потерял дар речи, обнаружив среди свидетелей начальника московского уголовного розыска, двух прокуроров — из республиканской и московской прокуратур — и союзного министра. С самого начала стало ясно, что расследование убийства бежавшего из мест заключения Транина будет проведено максимально объективно и не повлечет за собой никаких юридических последствий для Вероники Славиной.

* * *

Номенклатурный дом из красного кирпича, построенный усилиями ХОЗУ бывшего Совмина, в котором проживал Красниковский, стоял рядом с метро «Фрунзенская». Троица в составе Грязнова, Монахова и Турецкого прикатила в ремонтном пикапчике под видом бригады слесарей. Все были сосредоточены, одеты в телогрейки и сапоги и несли в руках ящики с инструментарием, резиновые шланги и прочие нужные для работы причиндалы. Дежурная тетя Фрося встретила их как родных:

— Наконец-то, братва, приехали, спасибо вам, заявка дадена еще с неделю назад, а жильцы, люди сурьезные, жалятся: в унитазах непорядок, срамотища оттедова всякая то и дело вылезает.

Бригада двинулась по этажам искать причину засора, пока не оказалась у заветных дверей квартиры, занимаемую товарищем Красниковским, известным борцом с организованной преступностью, в прошлом не менее знаменитым боксером-полутяжем, чемпионом спорт-общества «Динамо».

Хитрые импортные замки Грязнов открыл довольно быстро с помощью подбора ключей: в его связке, полученной в свое время от профессионального квартирного вора, их было более двухсот. Правда, Грязнов утверждал, что в * своей предыдущей жизни он был квартирным взломщиком и кое-какие навыки, видно, перешли в эту. Визитеры ожидали увидеть квартиру, оформленную в соответствии с данными, полученными негласным следствием. Но вместо пред ними предстал спортивный зал средних размеров. Мебели почти не было, на полу лежали маты, а с потолка свисала бокрерская груша. У окна стоял, сверкая стальными деталями, заграничный станок для накачки мускулатуры, каким пользуются культуристы всех стран. Где в этом царстве брутальности могли затеряться маленькие хрупкие дискеты?

— Он что, спит вот на этой койке? — спросил совсем растерявшийся Монахов, указывая на массажную кушетку.

— Может, мы не туда попали, а? — Турецкий тоже был растерян.

Но в самом большом столбняке находился Грязнов:

— Не, ребята, тут что-то не так. Но я же знаю, что Артур живет в этом доме.

Слава, разве должны быть сомнения, что это его квартира? Вон его тренировочный костюм валяется с вензелем «АК».

— Но делать нечего, давайте приступим,— сказал Турецкий.

Сыщики разделили зал, кухню, ванную, кладовку и коридор на квадраты и приступили к заведомо незаконному обыску. Через тридцать пять минут в оперативной среде началось волнение. Через час Грязнов, словно собираясь качать мускулатуру, сел в крохотное креслице станка для культуристов и произнес надгробную речь:

— Никогда в жизни я так остервенело не искал вещдоки. Тут ничего нет. И не было. Это уж точно. Надо отсюда отваливать, а то поздно будет. Нас могут застукать.

— Слава,— сказал Турецкий,— вы тут с Васей пройдитесь еще раз, а я сейчас вернусь.

— Только больше не езди за сигаретами к Ключан-скому! — прокричал ему вдогонку Грязнов. .

Турецкий зашел в ванную; не перекрывая воду, отвинтил кран, услышал, как вода шумным потоком устремилась вниз.

«Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда» — сакраментальная фраза, не дававшая Турецкому покою с момента появления троицы в Артуро-вой квартире. Не может, думал он, медленно спускаясь пешком по лестнице,— потому что кроме тренировок по наращиванию бицепсов, у человека должно быть место для сна и еды. Что-то он не замечал у Красниковского рахметовских замашек, особенно последнее время. Почти десять дней тому назад Ника ошиблась квартирой, и это повлекло за собой, мягко выражаясь, кучу неприятностей. А если сейчас они трое, двое оперативников и следователь, тоже забрели не в ту квартиру?

На третьем этаже кто-то кричал в телефон:

— Фрося! У нас вода сейчас квартиру зальет!

Тетя Фрося встретила Турецкого руганью:

— Чтой-то вы за мастера такие? На третьем этаже у людей ванна водой переполнилась и в квартиру натекла, а они только что ремонт сделали. Я вот в твою контору щас побегу... Чего тебе надо-то?

— Контора наша сегодня закрыта, мы сверхурочно работаем по воскресеньям,— сварганил Турецкий нескладное оправдание,— а вода льется из квартиры полковника милиции, высокого такого. Я у него в прошлый раз чинил.

— Вот и начинил! И не полковник он, а подполковник! А в какой квартире-то? В одной он только мышцы свои развивает, а живет-то в Ксюшкиной, двери-то рядом.

— А-а! Так это я сейчас мигом!

Фрося попыталась изложить Турецкому историю взаимоотношений подполковника с дочерью покойного нынче маршала Советского Союза Ксенией Н., которая в награду за любовные дела оставила Красниковскому «цельную квартиру», а сама живет в Ялте, но Турецкий уже жал кнопку звонка на четвертом этаже и кричал громко, чтобы слышно было тете Фросе:

— Здравствуйте, товарищ подполковник! Мы только краны проверим, товарищ подполковник! Из вашей квартиры вода вниз проникает!

На его крик выскочили из спортзала Красниковского Грязнов и Монахов.

— Мы не ту квартиру шмонали? — испуганно спросил Вася.

— Ш-ш! Слава, тебе придется еще раз вернуться в свою предыдущую жизнь,— сказал Турецкий шепотом и пошел закручивать краны в ванной комнате.