Фуриозо - Карин Эдстрем

Сейчас на продавленном диване сидели Якоб с Венделой, потому что это было единственное место в помещении, куда можно было присесть. При появлении Эббы они с трудом поднялись с этого неудобного предмета мебели. Эбба без извинений за опоздание прошла прямо в кабинет и села за стол. Якоб сел напротив, Вендела рядом с ним.

— Что у нас на сегодня? — спросила Эбба. — Разговор с Анной. Потом… — Она перевела взгляд на Венделу: — Ты выяснила, как наша Каролина появилась на свет?

Вендела помрачнела:

— Нет, у меня пока нет информации. Единственное, что мне удалось выяснить, это то что Каролина аф Мельхиор появилась на свет в больнице Каролинска третьего апреля двадцать четыре года назад. Если ее мать действительно Бритт-Мари, то ей на момент родов было сорок три года. Хелену она родила в девятнадцать. Молодая мать-одиночка. Ей, наверно, пришлось тяжело, — покачала Вендела головой. — Не могу представить, чтобы у меня сейчас был семилетний ребенок.

— Можно понять ее радость от знакомства с бароном в баре, — отметила Эбба, доставая ноутбук. — Кстати, Вендела, у меня для тебя с твоей развитой интуицией будет подходящее задание.

Вендела с Якобом переглянулись.

— Нам нужно больше знать о прошлом Луизы и Педера. Подготовь для меня отчет. Скажи мне, если тебе нужен будет доступ к базам данным. — Получив в ответ кивок, Эбба продолжила: — И еще я попрошу тебя уточнить временные рамки. Нужно набросать схему событий, предшествовавших смерти Рауля, и расписать, где в это время находились все подозреваемые. Начнем отсчет с конца, то есть с того момента, когда нашли тело. Шель нашел тело около девяти. В воде оно находилось максимум час. Рауль, скорее всего, скончался в восемь или четверть девятого. Вскоре после этого кто-то вколол в него два шприца с лекарством. Потом тело сбросили в воду. Учитывая тот факт, что один ботинок был найден в тридцати метрах от берега, я могу заподозрить, что тело вывезли на лодке и сбросили там, где поглубже, но течением его прибило обратно…

Достав пластиковый пакетик с кольцами, Эбба протянула его Якобу.

— Что это? — удивился он.

— Кольца Педера Армсталя. Поезжай к Сванте, пусть сравнит с раной на левой щеке Рауля. Ответ мне нужен как можно скорее.

— О’кей! — Якоб взял пакет и поднялся.

В дверях он столкнулся с Карлом-Акселем Нордфельдтом. Эбба откинулась на спинку стула и помахала ему рукой.

Вид у Карла-Акселя был усталый. Лицо имело нездоровый серый оттенок, а ведь он, в отличие от Эббы, отдыхал все выходные.

— Добро пожаловать обратно, — поприветствовал начальник. — В одиннадцать прибудут родители и супруга Рауля Либескинда. Мы примем их вместе. Еще нужно подготовиться к пресс-конференции.

— Пресс-конференции? — переспросила Эбба.

— В половине третьего. Ты ее ведешь. Но сперва… — Карл-Аксель сверился с запиской. — Леонард и Рут Либескинд, — объявил он и вышел из кабинета.

— Это была последняя капля, — пробормотала Эбба себе под нос и снова обратилась к Венделе: — Интересная новость. Неужели нельзя было сообщить мне заранее.

— Но разве у нас есть что сказать журналистам?

— Конечно есть. Эти стервятники будут рады любой информации. Кстати, ты не представляешь, что происходит с подозреваемыми, стоит подробностям расследования оказаться на первых полосах газет. Они как ужаленные начинают рассказывать все, что знают, направо и налево, лишь бы снять с себя подозрения.

В кабинет вошла Анна. Со свежевымытыми волосами, в стильном костюме в тонкую белую полоску, в тонком свитере под пиджаком, она выглядела свежей и отдохнувшей. На этот раз губы были аккуратно подкрашены помадой на тон светлее, чем вчера.

Контраст с женщиной, которую они видели на острове, бросался в глаза. Эбба попросила ее присесть.

— Спасибо за то, что вы пришли, Анна, — начала она. — Мне кажется, у нас не было возможности как следует поговорить на острове. И у нас по-прежнему много вопросов, касающихся обстоятельств смерти Рауля Либескинда.

— Я понимаю, — ответила Анна, усаживаясь.

Она обвела Венделу с Эббой взглядом.

— Сперва я хотела бы спросить о ваших с Раулем отношениях. Вы можете рассказать о том, как вы общались все эти годы и что происходило между вами в последние дни на острове?

Кивнув, Анна начала:

— Как я уже рассказывала, мы долгое время были помолвлены. Мне следовало раньше понять, что мы слишком разные. Рауль всегда был амбициозным. У меня же не было такой потребности в славе, как у него.

— Что произошло после разрыва? Как сильно изменились ваши отношения?

— Рауль всегда оставался для меня очень дорогим человеком. Думаю, я никогда не переставала его любить, несмотря на то что мы совсем не подходили друг другу. Я вышла замуж за Бенгта, а Рауль менял женщин как перчатки, если можно так выразиться. Его первой женой была пианистка из «Джуллиарда», ей тогда было двадцать лет, а ему — двадцать восемь… Он был еще женат, когда в самолете в Буэнос-Айрес познакомился со стюардессой-француженкой, которая стала женой номер два. Их брак не продлился и года. Джой — его третья жена. Их брак продержался десять лет, но и он был на грани распада к моменту прибытия Рауля на остров.

Эбба не ожидала такой откровенности и вынуждена была сменить стратегию допроса.

Как Анна могла так быстро превратиться из тряпки в уверенную в себе деловую женщину? Эббе эта метаморфоза показалась подозрительной.

— Во время вашей помолвки вы забеременели, — продолжила Эбба, ожидая реакции.

Но Анна только кивнула, демонстрируя полное равнодушие:

— Да, это так. Я сделала аборт.

— Это было ваше общее решение?

— Да, но это Рауль не хотел ребенка.

— Какой была ваша реакция?

Анна пожала плечами:

— Решиться на аборт было нелегко. Рауль выдвинул мне ультиматум. Либо я делаю аборт, либо мы расстаемся. Я пошла на это, чтобы спасти наши отношения. — Анна приподняла бровь. — Но мы все равно расстались.

В глазах у нее блеснули слезы.

— Вы говорили, что сами расстались с Раулем. Но у меня есть информация, что инициатором разлуки стал Рауль. Вы, должно быть, расценили это как предательство. Что вы почувствовали, когда он сказал, что расстается с вами?

Видно было, что вопрос задел Анну, но не настолько, чтобы лишить самообладания.

— Да, конечно, для меня это было шоком. Я чувствовала себя преданной. Другим словом это и назвать нельзя. Я была в отчаянии, потому что все еще любила Рауля, и вернулась в Швецию, чтобы его забыть. С тех пор он всегда был в моем сердце. Разумеется, я сожалела об аборте, ведь это, возможно, был мой единственный шанс родить ребенка. Тогда я была молодой и неопытной и ничего не понимала. Я так больше и не забеременела. И мне пришлось с этим жить… — Анна замолчала. — В этой жизни нельзя иметь все, что хочешь, — добавила она шепотом.