Приговор - Джеймс Шиан

– Вы видели раньше этот документ? – Он подал свидетелю официальное вещественное доказательство номер четыре.

– Да, это отчет коронера, представленный на суде над Руди Келли.

– Кто в то время был коронером?

– Гарри Татхилл.

– Где он находится теперь?

– Он умер.

– Вы заметили в его отчете что-то необычное?

– Да.

– Будьте добры, сообщите об этом присяжным.

– Прежде всего, в нем нет результатов лабораторных анализов. Не упоминается, что в теле жертвы была обнаружена сперма. Не сказано ни слова о группе крови.

– Вам приходилось читать отчеты коронера Гарри Татхилла до убийства Люси Очоа?

– Много раз. Я к тому времени уже пятнадцать лет проработал государственным защитником в этом округе. Гарри Татхилл коронером – двадцать пять. Убийства здесь случались не часто, но тем не менее происходили. И Гарри каждый раз готовил отчет.

– Всегда ли в его более ранних отчетах содержались результаты токсикологической экспертизы?

– Всегда.

– До того, как вы стали государственным защитником в округе Кобб, вам приходилось работать в этой сфере?

– Да, я работал помощником государственного защитника в Майами.

– Таким образом, ваш совокупный профессиональный опыт в этой области к тому моменту составлял двадцать пять лет.

– Да, это так.

– Вам когда-либо приходилось видеть отчет коронера, из которого бы исключалась важная улика, как, например, то, что во влагалище жертвы обнаружена сперма?

– Нет.

– Какое преимущество получало обвинение, выделяя расследование изнасилования в отдельное дело, кроме того, что мы уже обсуждали?

Джимми Дикарло снова вскочил на ноги:

– Протестую, ваша честь! Это предположения.

– Протест отклоняется. Свидетель может отвечать на вопрос.

– Формируя отдельное дело об изнасиловании, о котором никто не знал, улику скрыли так, что ее никто не смог бы получить как документ публичного характера. Это своеобразная форма сохранения доказательства в тайне.

Джимми Дикарло пришел в ярость.

– Ваша честь, я ходатайствую о том, чтобы изъять из протокола и вопрос, и ответ!

– Ходатайство отклоняется. Продолжайте, мистер Тобин.

Джек не мог поверить, что ему продолжает везти с судьей. Не исключено, что Гарри-вешатель начал подозревать: обвиняемые в самом деле совершили то, что им вменялось в вину. Он же был настоящим докой в играх, которые вели Уэсли и Эванс.

Джек решил закруглиться. Он понимал, что присяжные уже успели составить мнение о картине событий.

– Ваша честь, вопросов больше не имею.

Джимми подхватился раньше, чем судья Стэнтон спросил, будет ли он устраивать свидетелю перекрестный допрос. На секунду Джеку показалось, что адвокат бросится на Чарли и задушит того голыми руками. Но он застыл в двух футах от лица Петерсона.

– Мистер Петерсон, в настоящее время вы имеете право заниматься юридической деятельностью в штате Флорида?

– Нет.

– А в каком-нибудь другом месте?

– Нет.

– Назовите причину.

– Я был лишен звания адвоката. – Со скамей зрителей послышался общий вздох, по залу пробежал шепоток. До этого момента публика вела себя довольно тихо. Джек посмотрел в сторону присяжных и заметил, что у многих на лицах появилось потрясенное выражение. Сначала он думал, что стоит обсудить этот вопрос во время допроса, но отказался от своего намерения и допустил непростительную ошибку. Судья Стэнтон схватился за молоток.

– Если меня вынудят, я прикажу очистить помещение. – Шум стих. – Продолжайте, мистер Дикарло.

– Спасибо, ваша честь. Мистер Петерсон, за что вас лишили звания адвоката?

– За пристрастие к спиртному.

На скамьях вновь изумленно ахнули. Судья ударил по столу молотком.

– Я вас предупредил. – Но зрители успели замолчать и напряженно застыли в ожидании откровений.

– Вы были алкоголиком? – Джимми Дикарло дышал свидетелю прямо в лицо.

– Да, – тихо ответил Петерсон и сгорбился.

– И в то время, когда защищали Руди Келли?

– Да.

Джимми вернулся к своему столу, взял какой-то документ и подал Чарли:

– Взгляните на эту бумагу, мистер Петерсон. Мы обозначили ее как улика защиты номер один. – Чарли пробежал глазами документ и вновь посмотрел на адвоката. – Прежде чем вы явились на заседание суда, несколько свидетелей давали показания, какими методами пользовался мистер Брюм, когда допрашивал Руди Келли. У вас в руке постановление судьи Уэнтвелла, который председательствовал на слушаниях об обжаловании улики. В нем говорится, что защита вправе довести до сведения суда, каким образом было получено признание Руди Келли. Это так?

– Так.

– Вы воспользовались этой уликой? Пригласили в качестве свидетелей мистера Йейтса, директора школы Руди, или мистера Дрэгона, хозяина магазина, где он работал, как поступил на нашем процессе мистер Тобин?

– Нет.

– Разве это не принесло бы пользы защите? – Джек понятия не имел, куда клонит адвокат.

– Вероятно, принесло бы.

– Вы не вызвали их в силу того, что в тот период много пили?

– Скорее всего.

Джимми Дикарло взял отчет коронера:

– Вот отчет коронера, который во время допроса выставившей стороной вы охарактеризовали как неполный. Настолько неполный, что ничего подобного вам не приходилось встречать в своей предыдущей практике. Вы обратили на это чье-нибудь внимание во время суда над Руди Келли?

– Нет.

– Вы спросили коронера, когда он выступал в качестве свидетеля, где находится другая часть его отчета – и конкретно результаты токсикологической экспертизы?

– Нет.

– Прокурора штата мистера Эванса?

– Нет.

– Не сделали этого, потому что в то время сильно выпивали?

– Вероятно.

– Вы писали апелляции от имени осужденного Руди Келли?

– Нет.

– Но предполагали, что последует хотя бы одна апелляция?

– Похоже, предполагал.

– Похоже? Вы слышали хотя бы об одном процессе, когда обвиняемого приговорили к смертной казни, но потом не следовало ни одной апелляции?

– Не слышал.

– То есть вы знали, что апелляция будет?

– Знал.

– Вы признавались письменно или устно под присягой, что были неправоспособны, когда представляли Руди Келли?