Мыс Грома - Джек Хиггинс

Пэймер глубоко вздохнул и распрямил плечи.

— Что касается деловых интересов моей семьи, то этим занимался отец, а не я. Если вы будете настаивать на том, чтобы я вам рассказал обо всем, то мне придется расписаться в своем полном неведении. Я непродолжительное время работал стряпчим.

— Да, я действительно об этом забыл.

— Поскольку Сантьяго мертв, единственной уликой против меня, которая у вас есть, является упоминание о моем отце в «Голубой книге». Вряд ли можно возложить на меня ответственность за это. — Утраченное было самообладание, похоже, вернулось к нему. — Вы не сможете ничего доказать. Я буду бороться до последнего, Фергюсон.

Повернувшись, Фергюсон посмотрел на реку.

— Как я уже сказал, я мог бы понять охватившую вас панику. В самом деле — пятно, брошенное на представителя одной из наиболее старинных семей, политическая карьера, поставленная под угрозу… Однако нападения на девушку, смерть старика, хладнокровное убийство инспектора Лейна — что касается этих преступлений, то вы так же виновны в них, как и лица, непосредственно совершившие их.

— Докажите, — сказал Пэймер, обеими руками сжимая зонтик.

— До свидания, сэр Фрэнсис, — ответил Чарльз Фергюсон, а потом повернулся и ушел.

Пэймера бил озноб. Он совсем позабыл о пистолете «волк», лежащем в кармане. Сейчас уже слишком поздно, чтобы претворять на практике бредовые идеи, родившиеся у него в голове, скажем, пригрозив Фергюсону оружием, отнять у него чемоданчик. Глубоко вздохнув, он поперхнулся, подавившись туманом, который заполз в горло. Порывшись в кармане, он вытащил портсигар, вынул сигарету, поднес ее ко рту и попытался найти зажигалку.

Рядом послышались едва слышные шаги. Вспыхнул огонек зажигалки «зиппо» в руке Диллона.

— Пожалуйста.

Зрачки Пэймера расширились от удивления.

— Диллон, что вам нужно?

— Только переговорить с вами. — Обхватив Пэймера правой рукой за плечи под зонтиком, он прижал его к поручню на корме. — В первый раз, когда мы встретились с вами и Саймоном Картером на веранде в палате общин, я отпустил шутку насчет соблюдения безопасности, учитывая близость реки, и вы сказали еще, что плохо плаваете. Это на самом деле так?

— Ну да. — Зрачки Пэймера расширились. Он все понял и выхватил пистолет из кармана плаща, но Диллон, который стоял совсем близко, отбил его руку. Оружие издало приглушенный щелчок, и пуля, цвенькнув, срикошетила от переборки.

Схватив Пэймера за запястье правой руки, ирландец так сильно прижал ее к поручню, что тот вскрикнул и выронил оружие в реку.

— Спасибо, старина, — сказал Диллон. — Вы только облегчили мне задачу.

Развернув Пэймера вокруг оси, Диллон с силой ткнул его между лопатками так, что сэр Фрэнсис отлетел к поручню на корме, потом ирландец нагнулся, схватил его за лодыжки обеих ног и перевалил прямо через борт, и зонтик полетел следом. На поверхности воды показалась голова Пэймера, следом его рука, поднятая кверху. Послышался сдавленный крик, и тело сэра Фрэнсиса снова скрылось под водой. Над поверхностью Темзы стлался густой туман, под которым ничего не было видно.

Через пять минут «Королева Дании» причалила к пристани Вестминстер рядом с мостом. Фергюсон первым сошел по сходням и, укрывшись под деревом, подождал, пока подойдет Диллон.

— Все в порядке?

— Думаю, да.

— Хорошо. Теперь мне пора отправляться на Даунинг-стрит. Я могу дойти туда пешком. Увидимся у меня дома на Кэвендиш-сквер. Я расскажу вам о том, как прошла встреча.

Диллон посмотрел вслед бригадному генералу, повернулся и пошел в обратном направлении. Вскоре его фигура скрылась под покровом тумана и дождя.

Фергюсона провели прямо внутрь резиденции на Даунинг-стрит, хотя он пришел примерно на пятнадцать минут раньше назначенного часа. Привратник взял у него из рук пальто и зонтик. В этот момент по лестнице спустился один из помощников премьер-министра.

— А, вот и вы, бригадный генерал.

— Боюсь, я пришел немного рано.

— Ничего страшного. Премьер-министр был бы рад лично ознакомиться с материалом, о котором идет речь. Вы согласны?

— Да. — Фергюсон передал ему чемоданчик.

— Пожалуйста, располагайтесь. Уверен, он не заставит вас долго ждать.

Фергюсон сел в кресло в приемной. Ему было холодно. Он поежился.

— Центральное отопление отключили, бригадный генерал, — сказал привратник, стоящий у дверей. — Сегодня с утра приходили рабочие, чтобы оборудовать новую систему обеспечения безопасности.

— Значит, они в конце концов взялись за работу?

— Да, но вечером тут чертовски холодно. Нам пришлось даже зажечь камин в кабинете премьер-министра. Впервые за много лет.

— В самом деле?

Спустя несколько секунд в дверь постучали, привратник открыл ее и впустил в приемную Картера.

— Мое почтение, бригадный генерал, — чопорно сказал тот.

Привратник взял у него пальто и зонтик. В приемной вновь появился тот же помощник.

— Прошу сюда, джентльмены.

Премьер-министр сидел за письменным столом, на котором сбоку стоял открытый чемоданчик. Он читал «Голубую книгу» и при их появлении поднял голову.

— Садитесь, джентльмены. Я сейчас закончу, и мы продолжим разговор.

За решеткой камина в викторианском стиле ярко пылал огонь. В кабинете царила глубокая тишина, нарушаемая лишь внезапными порывами дождя, стучавшими в окно.

Наконец премьер-министр откинулся на спинку кресла и посмотрел на них.

— Некоторые фамилии, упомянутые в «Голубой книге», просто в голове не укладываются. Сэр Джозеф Пэймер, к примеру, который фигурирует на восемнадцатой странице. Полагаю, по этой причине вы и не попросили сэра Фрэнсиса присутствовать при нашей беседе, не так ли, бригадный генерал?

— Я подумал, что при сложившихся обстоятельствах его присутствие может оказаться неуместным, господин премьер-министр, и сэр Фрэнсис согласился с этим.

Повернувшись, Картер пристально посмотрел на него.

— Значит, вы сообщили ему, что фамилия его отца упомянута в списке, приведенном в «Голубой книге»? — спросил премьер-министр.

— Да, сэр.

— Я высоко ценю щепетильность, проявленную сэром Фрэнсисом в этом вопросе. С другой стороны, тот факт, что все эти годы его отец был фашистом, едва ли можно поставить ему в вину. Мы не приписываем детям грехи их родителей. — Снова бросив взгляд на «Голубую книгу», премьер-министр поднял голову. — Вы хотите сказать мне что-то еще, бригадный генерал? — На его лице застыло необычное для него упрямое выражение, словно он бросал скрытый вызов Фергюсону.

Не зная, что и думать, Картер — лицо у него было бледным — бросил взгляд на Фергюсона.