Гоп-стоп по-испански - Александр Чернов

одиночестве я и провалялся до обеда. Затем собрался и, намеренно обойдя стороной уже упомянутое мной общество, пошел в ресторан. После сытного обеда, отправился в свой номер, как обычно, переждать самое жаркое время суток под кондиционером и, возможно, вздремнуть. Недосып сегодняшней ночи сказывался — глаза прямо на ходу закрывались. Но не тут-то было. Едва я вошел в номер, и не успел еще закрыть дверь на защелку, как она вдруг распахнулась и в комнату ворвалась Алина.

— Приве‐ет! — промурлыкала она, широко улыбаясь. — Ты почему ко мне весь день не подходишь?

Вставляя брелок от ключа в специальную щель для того, чтобы подключить электричество, я буркнул:

— Не хотел мешать твоей мирной беседе с Адамом.

— Я так и думала, что ты именно это скажешь! — всплеснула она руками, закрыла дверь на замок и капризно протянула: — Ну, что за детский сад, Иго‐орь! Что я могу сделать, если он ко мне липнет.

— Да ничего, — произнес я безразличным тоном, однако так, чтобы можно было понять, что я все еще сержусь. — Это твое дело, с кем общаться, а с кем нет… Кстати, почему ты ушла утром, даже не попрощавшись?

— Я не хотела тебя будить, милый, — мягко улыбнулась Алина.

— Я так и думал, что ты именно это скажешь, — вернул я гостье ее же слова.

А она вдруг развернулась и направилась в комнату, на ходу снимая с себя коротенький сарафан и оставаясь в ярко‐синем бикини, откровенно обнажавшем ее округлые, совершенные формы.

— Если ты не против, я приму душ, — проговорила Алина, бросая на кровать сарафан и направляясь в душевую кабинку.

Не выдержав, я последовал за ней. Она тотчас с готовностью повернулась и прильнула ко мне. Мои губы впились в уста девушки сладким страстным поцелуем. Я придерживал ее одной рукой нежно за шею, другой — за ягодицу и прижимал ее к себе все сильнее и сильнее, однако Алина чуть отстранилась и одна из рук, хаотично двигавшихся по моему телу скользнула вниз моего живота, девушка встала на носочки, раздвинула ноги и крепко прижавшись ко мне, скользнула по моему телу вниз. О‐о, это был взрыв удовольствия, наши тела в едином порыве страсти стали то устремляться навстречу друг другу, то, сбиваясь с ритма, двигаться вразнобой, то замирать в наслаждении, которое усиливалось струящейся по нашей коже водой…

Пятнадцать минут спустя мы перебрались из душевой кабины на мою кровать, где продолжили любовные игры. Ни о каком сне уж не могло быть и речи. Через сорок минут мы снова отправились в душ, но уже порознь.

Когда я, вытираясь полотенцем, вернулся в комнату, собрав попутно валявшуюся на полу одежду, лежавшая на кровати Алина предложила:

— Не хотел бы ты прогуляться со мной, посмотреть местные достопримечательности?

— Почему бы и нет? — проговорил я, укладываясь рядом с девушкой, которая доверчиво положила мне голову на грудь. — С удовольствием пройдусь с тобой по улице, пусть мужчины, глядя на меня, завидуют и думают — как же повезло парню, который отхватил такую девицу!

— Ах, как приятно слышать от мужчины такие слова! — повернув ко мне голову, лукаво проговорила она.

Я легонько щелкнул ее по курносому носику и чмокнул в лоб. Алина счастливо рассмеялась и спросила:

— Ну что, пойдем?

— Разумеется! — согласился я и погладил ее по волосам.

Мы поднялись и стали собираться.

Сначала мы решили осмотреть окрестности, а уж потом пройтись по городу. Достопримечательностей здесь две — море и горы. С морем мы уже познакомились, а вот с горами пока нет. Осматривать все горы мы, конечно, не собирались, а лишь ближайшую, да и то не гору, а скорее горку, торчавшую сразу за пролегавшей мимо отеля дорогой. А то как‐то неправильно получается — побывать в горной местности и не подняться ни на одну даже самую захудалую вершину.

Мы с Алиной вышли из отеля и направились к распахнутым настежь воротам. Подходя к ним, увидели как на территорию «Чок Яша» сворачивает старенький автомобиль «форд», за рулем которого сидел Адам Демир. У молодого турецкого полубога, оказывается, есть машина. Я сделал вид, будто не заметил его, Алина — тоже. Тренсфермен же с суровым видом медленно проехал мимо нас, наверняка в душе проклиная меня. Ну и черт с ним, переживу как-нибудь его проклятие, а то приеду домой, попрошу какую-нибудь знахарку снять его.

Гора лишь издали выглядела неприступной, сплошь поросшей деревьями и кустарниками. Но когда мы, перейдя дорогу, приблизились к ней, то нашли уходящую вверх извилистую тропинку, проложенную там, где растительности было меньше всего, по всей видимости, эту гору покоряла уже не одна смена постояльцев отеля «Чок Яша». Я шел первым, изредка оборачиваясь к Алине, чтобы подать девушке руку, особенно на трудных, на мой взгляд, участках тропы, но делал это только из галантности, потому что Алина поднималась легко и свободно, даже не запыхавшись (в отличие от меня, дышавшего учащенно, несмотря на то, что я спортсмен). Иногда мы останавливались, чтобы передохнуть, и тогда стояли некоторое время, тесно прижавшись друг к другу, сплетя руки в объятиях, соединив уста в страстном поцелуе, а потом шли дальше, и этот туннель в густой растительности, поднимавшийся вверх, казалось, ведет к самому небу. Однако он вскоре кончился, и мы вышли на вершину горы, противоположный склон которой оказался скалистым, а сама вершина оканчивалась нависшим над пропастью каменным козырьком. Мы встали на него и несколько минут восхищенно разглядывали окрестности. Вид действительно был достоин кисти художника. Я пожалел, что не взял с собой фотоаппарат, но можно было воспользоваться телефоном — фотокамера в нем у меня с хорошим разрешением, и я сфотографировал Алину сначала на фоне покрытых густой растительностью гор, казавшихся отсюда валунами, поросшими мхом, а затем на фоне раскинувшегося невдалеке моря, синего‐синего, будто подкрашенного сильной концентрации медным купоросом. Затем осторожно приблизились к краю козырька и глянули вниз. Ого! Этажей пять, наверное, а внизу, будто сталагмиты, зубья горной породы — сорвешься, костей не соберешь. Отойдя от края пропасти, мы постояли еще немного и двинулись в обратный путь. Однако возвращаться решили другой дорогой — оказалось, на горе пролегали две тропинки. По второй, еще не изведанной нами, мы и стали спускаться. Она, точно так же как и первая, проходила, будто в туннеле сквозь деревья и заросли кустарников. Несколько минут спустя мы были у подножья горы на дороге метрах в двадцати от той тропинки, по которой начали восхождение на гору.

Было еще довольно жарко, когда мы наконец добрались до города и потащились