Дурная кровь - Роберт Гэлбрейт

Общее недомогание, усугубленное расстройством желудка, привело к тому, что Страйк провел сочельник в постели, довольствуясь заказанной на дом пиццей, но и та не лезла в горло. Да и шоколад – такое случилось с детективом впервые в жизни – вызывал одно только отвращение: шоколадные трюфели, которые отправились в его желудок вслед за лежалой курицей, первыми вылетели во время продолжительной рвоты. Вечер скрашивал просмотр концертного DVD Тома Уэйтса под названием «Никаких гостей после полуночи» – рождественского подарка от Робин, распаковать который Страйк удосужился только под Новый год. В ответ на его благодарственное сообщение от нее пришло лишь скупое «не за что».

К тому моменту, когда Страйк достаточно оправился для поездки в Корнуолл с запоздалыми рождественскими подарками, он заметно потерял в весе, что сразу бросилось в глаза встревоженной Джоан, как только он переступил порог ее дома в Сент-Мозе, на ходу извиняясь за свое отсутствие на рождественском семейном сборе.

Отложи он поездку к Джоан и Теду еще на один день, визит мог бы сорваться из-за погодных катаклизмов, обрушившихся на южные области Британии одновременно с его приездом.

На всем корнуолльском побережье бушевал шторм, движение поездов было приостановлено, волны унесли с пляжей тонны песка, а затопленные дороги прибрежных городов превратились в замерзшие каналы. На какое-то время стихия отрезала полуостров Корнуолл от остальной Англии; и хотя ситуация в Сент-Мозе оказалась не столь бедственной, как в прибрежных городках Мегависси и Фауи, входные двери многих строений, выходящих фасадами на набережную, были забаррикадированы мешками с песком.

О серо-зеленый волнолом гавани разбивались штормовые валы. Туристы, как и здешние нерпы, будто растворились, а закутанные в клеенчатые накидки местные жители, сталкиваясь друг с другом в дверях магазинчиков, ограничивались приветственными кивками. В мгновение ока улетучилась вся цветастая прелесть курортного Сент-Моза, который, подобно актеру, смывшему театральный грим, обнажил свой природный вид: каменный лик и несгибаемый остов.

Истерзанный ветрами, исхлестанный ливнями дом Теда и Джоан стоял, по счастью, на холме. Оказавшись там в заточении, Страйк вспомнил слова Люси о том, что в кризисной ситуации он действует куда лучше, чем при выполнении рутинных обязанностей; этот упрек, как теперь стало ясно, был недалек от истины. В условиях резкой смены обстоятельств он чувствовал себя как рыба в воде: сохранял хладнокровие, быстро соображал и стремительно принимал решения, но, как оказалось, медленное угасание Джоан требовало от него проявления других качеств, мобилизовать которые было не так-то просто.

Страйк маялся в отсутствие глобальной цели, способной вывести его из меланхолии, скучал по тому ощущению, которое в годы армейской службы всегда поддерживало его на плаву, требуя во имя долга отбросить переживания и боль. Но на кухне у Джоан, среди пестрых кастрюль и старых прихваток, не работала ни одна из проверенных стратегий преодоления себя. Да и добрые соседушки, желавшие видеть его скорбную физиономию, окрестили бы Страйка бесчувственным чурбаном за черный юмор и стоическое самообладание. В условиях, когда напрашивался отвлекающий маневр, он был вынужден вести пустые разговоры с оглядкой на благовоспитанность и внимание к ближним.