Дурная кровь - Роберт Гэлбрейт

– А еще я повторно связалась с Амандой Уайт, которая теперь Аманда Лоуз, – ну та, что якобы видела Марго в окне типографии. Еще деньги у нас клянчила, помнишь? Я предложила, что мы возместим ей расходы, если она согласится приехать к нам в офис. Живет эта мадам в Лондоне, так что от нас не убудет; она обещала подумать.

– Сама доброта, – буркнул Страйк. – А хорошие новости?

– Анна уломала свою мачеху, Синтию, с нами поговорить.

– Неужели?

– Да, но только с глазу на глаз. Рой до сих пор не знает о нашем с тобой существовании, – пояснила Робин. – Синтия встретится с нами без его ведома.

– Ну, Синтия – это уже кое-что, – сказал Страйк. – И даже более того, – добавил он после недолгого раздумья.

Ноги сами несли его в паб, а промокшая штанина обдавала холодом единственную лодыжку.

– Где мы с ней встретимся?

– У них дома нельзя, поскольку Рой не в курсе. Синтия предлагает Хэмптон-Корт, где работает гидом на полставки.

– Гидом, надо же… Кстати, напомнило: есть подвижки по Открыточнице?

– Сегодня в музее дежурит Барклай, – доложила Робин. – Попробует сфоткать эту особу.

– А Моррис и Хатчинс где задействованы? – Страйк осторожно поднимался по широким скользким ступеням, ведущим в паб.

– Моррис следит за подружкой Повторного, которая за все время ничем себя не запятнала – на сей раз этот хлыщ поставил не на ту лошадку; а Хатчинс пасет Балеруна. Кстати, в следующую пятницу – срок заключительного отчета по его делу. Я поговорю с клиентом вместо тебя, не против?

– Двумя руками «за», спасибо, – откликнулся Страйк, с облегчением переступая порог «Виктори». Он снял пальто, с которого ручьями стекала дождевая вода. – Даже не представляю, когда смогу вернуться. Ты, наверное, слышала: тут все поезда отменили.

– Насчет агентства не беспокойся. У нас все под контролем. Но я на самом деле еще про Бамборо не договорила… ой, погоди… – запнулась Робин.

– Тебе пора?

– Да нет, нормально все, – ответила Робин.

Она заметила, как отворилась входная дверь в доме Элинор Дин. На пороге возникла пухленькая блондинка, одетая в пальто с капюшоном, который ограничивал ей обзор, что было только на руку Робин. Она выскользнула из «лендровера», бесшумно придавила дверцу и направилась следом, не прекращая телефонного разговора.

– Наша белокурая птичка вылетела из гнезда, – прошептала она.

– Ты говорила, что по Бамборо есть и другие хорошие новости? – напомнил Страйк.

Он подошел к стойке бара, жестом заказал себе пинту пива и, расплатившись, направился к угловому столику, где во время своего летнего приезда выпивал вместе с Полвортом.

– Есть, – ответила Робин, сворачивая за угол в конце улицы; блондинка спокойно шла впереди. – Не могу похвастаться успехами в поиске Даутвейта или Сетчуэлла, но разыскать персону, которая последней видела Марго живьем, уже неплохо, согласись?

– Ты нашла Глорию Конти? – встрепенулся Страйк.

– Рано радуешься. – Робин все еще плелась под дождем за Элинор: та, похоже, шла за покупками – впереди виднелся супермаркет «Теско». – Переговорить с ней лично у меня пока не получилось, но я почти не сомневаюсь, что это именно она. Ее семейство я нашла по переписи шестьдесят первого года: мать, отец, старший сын и дочь Глория, среднее имя Мэри. По моим данным, Глория вышла замуж за француза и сейчас проживает во Франции, а конкретно в Ниме. От имени Глория отказалась, теперь ее зовут Мари Жобер. У нее есть страничка в «Фейсбуке», но профиль закрытый. Я раскопала ее данные через генеалогический сайт. Одна из ее английских кузин пытается восстановить родословную семьи. А там и дата ее рождения совпадает, и все остальное.

– Нифига ты копнула! – похвалил ее Страйк. – Знаешь, я бы не сказал, что она менее ценный объект, чем Сетчуэлл или Даутвейт. Последняя видела Марго живой. Тесно с ней общалась. К тому же единственная свидетельница прихода Тео.

Воодушевление Страйка во многом развеяло подозрения Робин в том, что он, не доверяя ее профессионализму, втихую дублирует некоторые задания.

– Я кинула ей запрос в «Фейсбук» на добавление в друзья, – продолжала Робин, – но реакции пока никакой. А на тот случай, если она не ответит, я разузнала, где работает ее муж, – можно будет написать ему на почту, чтобы передал ей наш запрос. Но этичнее было бы, наверно, попробовать связаться с ней напрямую.

– Согласен, – сказал Страйк и сделал глоток «Думбара». До чего же хорошо ему было сидеть в теплом, уютном пабе и разговаривать с Робин.

– И еще… – продолжала Робин. – Кажется, есть надежда выяснить, что за фургон видели на Кларкенуэлл-Грин в день исчезновения Марго.

– Что? Как это? – Страйк не поверил своим ушам.

– Буквально под Рождество меня вдруг осенило: а что, если на кузове был нарисован не цветок, а солнце? – пояснила она. – Ну ты понимаешь. Планета.

– По классификации небесных тел это звез…

– Умолкни, сама знаю, что это звезда.

Как и ожидалось, блондинка в капюшоне направлялась в «Теско». При входе в магазин Робин с радостью подставила лицо потоку теплого воздуха, зато дальше пришлось шлепать по скользкому, грязному полу.

– В семьдесят четвертом году в Кларкенуэлле работал магазинчик экологически чистых продуктов с логотипом в виде солнца. В фонде периодики Британской библиотеки я нашла номер газеты с рекламным объявлением, обратилась в Регистрационную палату и уже переговорила с владельцем, который еще жив. Да-да, я знаю, что переговорить с неживым было бы затруднительно, – добавила она, опережая очередной укол педантичности со стороны делового партнера.

– Обалдеть, Робин, – сказал Страйк под стук дождевых струй в окно у него за спиной. Детектив определенно повеселел: хорошие новости и «Думбар» делали свое дело. – Отличная работа.

– Спасибо, – пробормотала Робин. – А еще в середине семьдесят пятого, если ему не изменяет память, он уволил парня, который развозил заказы, потому что за рулем служебного фургона его поймали на превышении скорости. Старик даже имя его вспомнил – Дейв Андервуд, но я еще не успела…

Двигаясь вперед вдоль стеллажей с консервами, Элинор резко развернулась и пошла прямо на Робин, которая притворилась, что выбирает сорт риса. Дождавшись, чтобы объект отошел подальше, она договорила:

– …не успела навести о нем справки.

– Ну, ты меня посрамила, – признал Страйк, протирая уставшие глаза. Хотя в доме ему теперь выделили отдельную спальню, старый матрас мало чем отличался от бугристого дивана: деформированные пружины впивались в спину и визгливо скрипели всякий раз, когда он поворачивался на другой бок. – Разыскал дочь Руби Эллиот – вот и все мои успехи.

– Руби, которая видела «Драку двух женщин у таксофонных будок»? – отбарабанила Робин, не сводя глаз со своей белокурой цели: та сверилась со списком покупок и скрылась в соседнем отделе.