Хищники с Уолл-стрит - Норб Воннегут

– Давай-ка разберемся до конца, – сказал он. – Она знала о нашей сделке на прошлой неделе из-за того, что сказал Бейкер? – Бейкер – CEO «Брисбейн», компании, прикупившей «Джек Ойл».

– Ничего определенного, – подтвердил я. – Но Пэтти умна. И они работали вместе годами. Она сложила два и два. Такое случается сплошь и рядом.

– Бейкер будет вне себя, Гроув. Когда я ему скажу, он может закрыть свой счет.

Ничего себе поворот колеса фортуны!

– Почему? Не понимаю.

– Мы пахали над этим слиянием шесть месяцев. Утечки ставят сделки под удар. Гершон должна была держать рот на замке, а не болтать о ней в СКК направо и налево.

– Я не хочу, чтобы ее бизнес полетел под откос, Джей-Джей.

– А я не хочу с ней работать, Гроув. Мне потребовалось шесть лет, чтобы объездить тебя, – пошутил он, неизменно Джек Николсон из Варшавы.

– Что ж, тогда ты можешь сделать одну вещь…

* * *

В 10.30 утра я вошел в отделение полиции на углу 54-й стрит и 8-й авеню. В потрепанном конференц-зале, оформленном в стиле Сталинграда 1950-го, Фитцсиммонс и Маммерт вняли советам Марты Стюарт{112}. Пончики, кофе, апельсиновый сок и все такое. Я отвечал на их вопросы о «Красном пламени», «Келемен Групп» и шашнях Сэм с Русским Маньяком. А они отвечали на мои. Мы работали, как одна команда, складывающая фрагменты замысловатого паззла.

– Не хотите ли еще кофе? – спросил Фитцсиммонс.

– Готов на убийство, чтобы получить чашечку.

– Пожалуй, здесь говорить такое неуместно, – рассмеялся он.

– Такое можно услышать только от отморозка, – согласился я.

– А что заставило вас позвонить той медсестре? – чуть ли не с благоговением поинтересовался Фитцсиммонс.

– Южные манеры. Я просто отменял его визит.

– Замечательная работа, – заметил Фитцсиммонс и хрустнул шеей.

– Замечательная работа, – донеслось эхо.

Положив ладонь Маммерту на плечо, я в шутку поинтересовался:

– А своих идей у вас нет? – Хорек в недоумении заморгал, а я спросил Фитцсиммонса: – Шашни Сэм с Романовым важны для вашего дела?

– Не исключено, – уклончиво ответил здоровяк. – Мы задержали миссис Келемен по обвинению в заговоре с целью убийства.

– Чарли?

– Нет, вас. Эти двое злоумышленников…

– Виктор и Юрий.

– Именно. Вам повезло, что вы не кончили в каком-нибудь мясном фургоне с овсянкой, размазанной по всем стенам.

– Овсянкой? – не понял я.

– Мозгами, – растолковал Маммерт.

– Усек. Картинка мерзкая.

– У нас есть ваше заявление, – продолжал Фитцсиммонс, – об угрозах миссис Келемен. А именно, «когда ты исчезнешь…»

– Очень жаль, что этой реплики не было в вашем веб-касте, – тоскливо заметил Маммерт.

– Что вы хотите сказать?

– Он хочет сказать, – начал Фитцсиммонс, – что это ее слова против ваших по обвинению в заговоре. Наверное, она с минуты на минуту выйдет под залог. Сомневаюсь, что обвинения выстоят.

– А вы ничего не можете сделать? – спросил я, скорее удивившись, чем задумавшись о будущем.

– Мы не можем раскрутить этих двух качков. Они не говорят по-английски ни слова.

– Чушь собачья. Один из них сказал: «И кто теперь в жопе, катала?», когда они напали на меня.

– Пока что мы слышим только «nyet», – ответил Маммерт.

– А Романов? – осведомился я.

– Обложился адвокатами, – сообщил Фитцсиммонс и добавил: – Чересчур умен, чтобы сказать хоть слово.

– А как насчет смерти Чарли?

– Тут мы увязли.

– У вас есть мотив. Сэм спала с Романовым. Он отец.

Оба офицера насторожили уши. Взгляды их не выдавали ровным счетом ничего.

– Сэм, Чарли, Романов, – сказал я, – треугольник адский, если хотите знать мое мнение. К гадалке не ходи, что напряженность там была жуткая.

– Продолжайте, – поощрил Фитцсиммонс.

– Возьмем деньги. Родители Сэм лишились двух миллионов зеленых. Вряд ли такое способствует семейному единению над обедом в День благодарения.

– Продолжайте.

– Возьмем Романова. Чарли каким-то образом разнюхал, что «АРИ Капитал» – афера. Но ему было плевать и на накрутку на закрытии, и на незаконный перехват информации. Трехзначная доходность помогла бы расплатиться со всеми, кто вложился в его фонд фондов. Однако проблема была в том, что Чарли просчитался. Его осведомленность грозила всему, что выстроил Романов.

– Продолжайте.

– Чего вам еще не хватает? – потерял я терпение. – Я железно уверен, что Виктор и Юрий перебаламутили воду, привязали тележку к ноге Чарли и сбросили его туда.

– Не пройдет, – возразил Фитцсиммонс. – Никто не видел там ни Виктора, ни Юрия.

– Чертовы паранджи! – выругался я.

– Бинго, – подтвердил Фитцсиммонс, тряхнув головой.

– Говорю вам, Романов это спланировал. В «Красном пламени» вчера у него было написано «виновен» по всей роже.

– Не пройдет, – эхом откликнулся Маммерт.

– Они не вышли, а? – внезапно встревожился я.

– Они своего дождутся, – успокоил меня Фитцсиммонс. – Вопрос лишь в том, какие обвинения мы им предъявим.

– Как вы думаете, каким образом Чарли добыл распечатку инвестиций Романова? – полюбопытствовал Фитцсиммонс, меняя направление.

– Чарли просто умел добывать информацию. Я бы не удивился, если бы он добыл распечатку с помощью Сэм.

– Я на это не куплюсь, – вздыбился Фитцсиммонс.

– У него уйма знакомых частных детективов. Если он питал подозрения по поводу Сэм, то, наверное, нанял агентство последить за ней.

– У вас есть какие-нибудь доказательства?

– Нет. Но пару лет назад у Лайлы Приоло были проблемы с бывшим мужем. Чарли убедил Кэша Приоло нанять каких-то сыщиков, и те наделали уйму фоток ее бывшего с любовницей.

– Мамс, улавливаешь? – спросил Фитцсиммонс.

– Всё до слова, – отозвался Маммерт, яростно строча.

– Вам известно, каким агентством он пользовался?

– Без понятия. Поговорите с Лайлой Приоло. Она может осведомиться у папочки.

– У нас уже и без того к ней уйма вопросов.

– Ага, уйма, – откликнулся Маммерт.

– Что вы имеете в виду?