Хищники с Уолл-стрит - Норб Воннегут

Назавтра утром я собрал все свои прирожденные дипломатические способности и мобилизовал весь самоконтроль до капли. Окружающее действо требовало хладнокровия и политеса Генри Киссинджера{113}. Уж таковы восторги нашей политики в СКК.

Угрюмым, весомым тоном, отмеряя каждое слово, будто от него зависело равновесие глобальной разрядки, я выговорил:

– Пошел в жопу, Фрэнк.

– Ты прав. Я этого заслужил, – согласился он. Все портреты в его кабинете висели наперекосяк – папа, Фастов, Эбберс и Козловски.

– Ты собираешься это проглотить? – недоверчиво спросила Пэтти. И вдруг превратилась в современную Жанну д’Арк, спасающую человека, которого перед этим совсем загоняла.

– Я чувствую себя полным дерьмом, – сказал Курц, потянувшись к деревянной шкатулке на своем столе.

Не обращая внимания на Пэтти, я гневно обрушился на ПМС:

– Восемь лет, Фрэнк, и ты дал мне пинка при первом же намеке на неприятности!

Гершон захлопнула крышку хьюмидора. Звонкий хлопок заглушил ответ Фрэнка, будто Блуто, похитивший шпинат Попая.

– Фрэнк, не позволяй ему провернуть это дерьмо, – возмутилась она. – О’Рурк обосрался. Он прохлопал ушами, и это обошлось нам в банковское поручение на двадцать миллионов долларов. Ты и вправду хочешь, чтобы команда юниоров консультировала клиента фирмы, как поступить с пятьюстами двадцатью двумя миллионами долларов?

– Оставь меня в покое, – ответил я Пэтти. – Ты обслуживала CEO «Брисбейна». Он наверняка не нанимал нас для инет-банкинга.

– Слушай, Фрэнк, – пригрозила она, – если ты не можешь принять правильное решение от имени СКК, тогда, наверное, стоит вызвонить Перси. Он-то уж знает, что делать.

– Позвони ему, – сказал я. – Дай себе пинка в зад. Наш CEO прямо-таки мечтает выступить миротворцем в территориальном конфликте. Держу пари, это дивно способствует карьере, – добавил я саркастически.

Как только Фрэнк поглядел на Пэтти, телефон на столе у него зазвонил. Он поспешно схватился за трубку, как за импровизированный спасательный круг в море брокерских разногласий.

– Да, – сказал он.

– Кто? – пролепетал он.

– Ты шутишь. – Он помолчал, слушая, и добавил: – Скажи, пусть несет.

Пэтти, раздраженная вмешательством, вернулась к своей филиппике.

– Фрэнк, не мог бы ты, пожалуйста, сосредоточиться на нашем деле с Попрыгунчиком Джей-Джеем? Я тут не на прогулку пришла, знаешь ли.

Я чуть не бросил Пэтти: «Засохни», – от лица Фрэнка.

Но ПМС заговорил первым.

– Прибыл курьер с посылкой из «Джек Ойл».

Воззрившись на меня волком, Пэтти прокурорским тоном спросила:

– Что это значит, О’Рурк?

В кабинет Фрэнка вошел невысокий худой человек. На его серой рубашке над карманом красовалась надпись «Велодоставка Арнольда». Под названием компании курсивом значилось имя курьера – «Перри». Красная вышивка выгодно дополняла его форму.

Перри оглядел нас троих, взглядом испрашивая указаний. Я указал на Фрэнка.

– Подпишите здесь, босс, – сказал курьер Курцу, вручая ему ручку, путевой лист и, наконец, запечатанный конверт.

Идеально.

Фрэнк подписал. Пэтти вздохнула. Перри удалился.

– Может, надо позвонить Перси, – поддел я Фрэнка, читавшего обратный адрес.

Там говорилось: «Канцелярия Председателя совета директоров».

Пэтти учуяла подставу.

– О’Рурк звонил Джей-Джею, Фрэнк. Ты что, не понял?

Вот тогда-то до Гершон впервые дошло, что война за Попрыгунчика Джей-Джея окончена. Я обслуживал Джей-Джея шесть лет. Мы вместе открывали счета и наладили хорошие деловые отношения. Пэтти не добыла банковское поручение на 20 миллионов долларов, не реализовав единственный для нее способ вырвать клиента у меня из рук. Оставшись без войск, без артиллерии и без топлива, она поступила так, как на ее месте поступил бы любой топ-продюсер, чтобы спасти лицо. Она ринулась в атаку с криками и воплями, плачем и стенаниями, упреками и обвинениями, отчаянно цепляясь за убеждение, что уж децибелы-то помогут, если все остальное будет тщетно.

– Это непрофессионально, – верещала Пэтти. – Он обратился к клиенту, Фрэнк! Он вынес сор за порог!

Вскрыв конверт, Фрэнк извлек письмо, сложенное втрое. Развернул его, бросил взгляд на содержание и объявил то, что мы и так все знали:

– Джозеф Джавроски.

– Читай, Фрэнк.

– Нет! – возразила Пэтти. – Не хочу этого слышать.

– «Дорогой мистер Курц…»

– Почему он не написал мне?! – возмутилась Пэтти. Угрожающий взгляд Фрэнка заставил ее прикусить язык.

Когда это Курц обзавелся хребтом?

Он начал заново:

– «Дорогой мистер Курц, пишу вам, чтобы похвалить ОФЛ и замечательный характер ваших инвестиционных представителей».

Пэтти тревожно накручивала локон на палец.

– «В частности, я бы отметил…»

– Вот здесь стоп! – перебила Пэтти. – О’Рурк подговорил Джей-Джея, а я не перевариваю самовозвеличение.

Где эта крупнокалиберная гаубица, когда она нам нужна?

Фрэнк вызверился на Пэтти, едва не бросив: «Заткнись!» Гершон молча надула губы, но продолжала яростно накручивать волосы на палец.

– «Я бы отметил, – повторил Фрэнк, – что Пэтти Гершон – прекрасное отражение вашей организации. Недавно мы общались по деловым вопросам, и широта ее рыночных познаний произвела на меня грандиозное впечатление».