Агенты школьной безопасности - Валерий Гусев

– Какой еще клад? – Мне даже захотелось ему подзатыльник дать.

– Да вот же он! – Алешка показал на схему. – Русским языком написано.

– Что написано?!! – заорал я.

Алешка исподлобья взглянул на меня и тихо произнес:

– Дим, я же не виноват, что ты такой… – Он помолчал, выбирая выражение. – Такой недоверчивый.

Ясно, что он совсем не то хотел сказать. Что-то более обидное.

– Видишь, Дим, что написано: «Ч-д. уе». «Ч-д» – это чемодан сокращенно. «Уе» – каждый пацан знает: баксы или евры. Понял? Целый чемодан баксов или евров.

Я призадумался. Что-то в этом есть. Только вот слово «уе» мне не очень понравилось. Оно получилось почти на сгибе листка. Это место немного протерлось, и было такое впечатление, что после «уе» шли еще какие-то буквы.

Ну, ладно, пусть будет по-Лешкиному – чемодан условных единиц. Но тут еще полно загадок.

– А что такое «Мск. обл.»? – сказал я в раздумье.

– Минская область, – не задумываясь ответил Алешка.

– Почему – Минская? – удивился я.

– Потому что там наша бабушка живет! – Ни фига себе довод! – И она в обратном адресе всегда так и пишет: «Мск. обл.». И там стоит вот этот дом, – он показал на схему, – где спрятан чемодан с «уе».

Как просто! Поедем в Белоруссию, в Минскую область и обойдем там все дома. Я не думаю, что их там очень много. Сколько-нибудь миллионов всего.

Ладно, с этим ясно.

– А что такое тогда «Цк» с крестиком? – спросил я Алешку.

– Откуда я знаю? Я отгадал «Ч-д.» и «Уе»! А ты отгадывай «Цк».

– Центральный комитет, – сказал я. Папа иногда упоминал его, рассказывая о прежних временах.

Алешка вытаращил глаза. Для него Центральный комитет так же загадочен, как и «Цк». Но и меня эта отгадка не удовлетворила. Ну, какой там может быть ЦК в Мск. обл.?

Алешка не ответил, он продолжал внимательно изучать схему, поскребывая макушку.

– Вот только что этот ковшик обозначает, как думаешь? И кораблик какой-то странный.

– Никакой не странный, обыкновенный – парусный.

Я взял у Алешки схему, разглядел кораблик. Что он тут странного нашел? Кораблик как кораблик. Надутые паруса, флажок на верхушке мачты. Я бы даже сказал, красиво нарисовано.

Но чем дольше я смотрел, тем больше мне казалось, что Алешка прав. Что-то тут не то. Вернее – не так, неправильно. А вот что?

Алешка вдруг взял авторучку, выдрал листок из тетради и нарисовал точно такой же кораблик.

И я понял – что-то не так с флажком! Ведь он должен виться по ветру, как и паруса на-дуваются. А он против ветра уставился. Так не бывает… Значит, рисунок сделал ребенок, пацан какой-нибудь. Куда ему захотелось, туда он флажок и направил. Вот и ковшик он вверх ногами нарисовал.

– Что-то мне это все не очень нравится, – сказал Алешка. – А тебе?

По правде сказать, мне этот рисунок со всякими «Вхы» и «Уе» тоже не нравился. Чем дольше я на него смотрел, тем больше он напоминал мне, знаете кого? Человека, который хотел сказать что-то важное и уже рот открыл. Но передумал. Или не успел.

– Знаешь что, Дим, – сказал Алешка. – Тут какая-то загадочная тайна. И я кое-что придумал. Нам надо узнать, кто эту книгу брал в библиотеке до Светика. Кто эту книгу брал, тот и записку в ней оставил. Пошли в школу!

Мне это еще больше не понравилось. Ясно же, что эта дурацкая схема никакого отношения к краже денег не имеет. Случайная вещь. Совершенно безобидная и неинтересная. Ну, нарисовал какой-то дядька план дома, который он хочет построить. Пометил что-то там какими-то буквами. А его сынок, скучая без дела, пририсовал ковшик и кораблик. Вот и вся «загадочная тайна».

Вот так я думал, совершенно забыв, что пять минут назад думал совсем по-другому. Но спорить с Алешкой не стал.

Он позвонил Светику и сказал:

– Через пять минут у твоего подъезда. С «Таинственным островом» в зубах, – и положил трубку.

Погода на улице была хорошая. Под ногами шуршали листья. На деревьях шуршали пакеты. Всех цветов. Не знаю, как в вашем районе, а у нас почему-то на всех деревьях висят полиэтиленовые пакеты. Не очень красиво, конечно, но зато из-за этих пакетов стало меньше ворон – они их боялись. Какая-то польза от нашей неаккуратности все-таки есть.

Светик уже ждал нас. Он стоял у подъезда – маленький, съежившийся, в очках – на Гарри Поттера похожий. Только не такой боевой. И книгу он держал не в зубах, а под мышкой. Когда Светик узнал, зачем его вызвал Алешка, то тут же сказал:

– Я в школу не пойду.

– Пойдешь, – сказал Алешка. – Как миленький.

– Пока она не извинится…

– Она извинится, – уверенно успокоил его Алешка, – как только мы этого жулика найдем.

– Чем скорее найдем, – добавил я, – тем скорее она извинится.

– Вы провокаторы, – улыбнулся Светик и поправил очки. – Что надо делать?

– Скажешь Маринке, что… – Алешка не досказал – Светик перебил его:

– Я врать не буду!

– А тебя и не просят! – вспылил Алешка. – Ты ведь врать не умеешь!

– Я не поэтому…

– Знаю, знаю! Ты немножечко честный. А для хорошего дела можно и наврать.

Светик опять было раскрыл рот, чтобы возразить, но Алешка воткнул ему в рот яблоко:

– Грызи! Все равно от тебя толку нет. Пошли. Книгу давай. Дима, ты ее понесешь.

Прямо Буратино какой-то: «Мальвина, садись на собаку, Пьеро, хватайся за хвост!»

Библиотека в нашей школе особенная. Книг в ней, наверное, тысячи томов. Сначала она, конечно, была не очень большая, в одном шкафу помещалась. А потом наш неугомонный Бонифаций на общем родительском собрании попросил наших родителей отдавать в школу ненужные книги. Он сказал, что художественная литература поможет нам лучше усваивать учебный материал, она будет в нас воспитывать все доброе и светлое, и мы скоро станем совсем хорошими и совсем умными.

Родители с ним согласились и очень обрадовались. Оказывается, они тоже очень хотели, чтобы мы быстренько стали хорошими и умными. Добрыми и светлыми. И библиотека стала разбухать, как тесто на печке. Книг набралось столько, что их пришлось складывать в спорт-зале. Это было очень удобно. Вместо того чтобы сосисками висеть на кольцах и скакать через «козла», можно было уютненько посидеть с книжкой в уголке, на старых матах. Потому что наш физкультурник нас не баловал и не мучил (кроме, конечно, ста кругов по сто кэмэ).

Урок в зале обычно проходил так:

– Построились! Рассчитались! Разобрались на три группы! Первая – на кольца, вторая – прыжки, третья – бросание мяча в корзину! Начали!