Рояль в сугробе - Сергей Силин

— А потом мы вместе будем в углу стоять…

— А что, если надо, то и вместе постоим!

Лёша поднял голову:

— Бабушка, я не хотел твою кружку разбить. Я же её не специально уронил. А ты хочешь специально машинку сломать. Не буду я тебя в угол ставить. Даже не мечтай!

— И правильно! И не надо. Зачем меня в угол ставить? Бабушку совсем незачем в угол ставить, ей и так хорошо. И сам больше в угол не вставай, не слушай меня. Ты мне, внучек, только честно скажи, у кого ты документ украл?..

Лёша застонал и ткнулся головой в стенку. Бабушка была неисправима.

Лишь через полчаса, после звонка Тимке и Тимкиной маме, когда бабушка наконец поверила, что удостоверение его, они сели писать статью о том, что нельзя ругать и несправедливо наказывать детей.

Бабушка писала, а Лёша диктовал.

— Нельзя ставить детей в угол! — говорил он, намазывая варенье на пирожок.

— Почему нельзя? — тихо спрашивала пристыженная бабушка.

— Потому что ребёнку там нечем заняться. А когда человек не занят делом, он перестаёт развиваться, ничему не учится и глупеет не по дням, а по часам. Ребёнка надо не наказывать, а выпускать на улицу, где он будет кататься с горки и развиваться. Ещё он на улице воздухом надышится, вернётся и уснёт богатырским сном.

— Правильно! — радовалась бабушка, записывая большими буквами сказанное. — И ещё нужно доверять детям.

— Вот именно! — соглашался Лёша. — Если взрослые не будут доверять детям, дети перестанут доверять взрослым и вырастут обманщиками. Потому что как взрослые себя ведут, так и дети себя вести начинают. Тем, кто других обманывает, верить перестают. Правильно?

— Правильно! — снова радовалась бабушка тому, что наконец-то нашла со своим внуком общий язык. — Да умница ты мой! Да касатик ты мой!..

— Я не касатик, — отвечал Лёша с набитым ртом. — Я простой корреспондент.

— А я твоя верная помощница.

Когда статья была закончена, Лёша сунул листок в карман и побежал к Тимке. По пути встретил Гусакова с новеньким снегокатом.

— Куда торопишься, корреспондент? — окликнул тот Лёшку.

— К Тимке. Надо статью отдать, а то у нас с компьютером проблемы. Я бабушку перевоспитал, мы теперь с ней вместе статьи пишем. Больше она меня в угол не ставит!

— Давай я твою статью передам, — обрадовался Гусаков. — А ты пока на моём снегокате покатаешься.

И он протянул Лёше верёвку.

Лёша обрадовался, отдал ему листок со статьёй и, упёршись руками в сиденье, стал разгоняться. Человек он был простой, прямой, доверчивый и думать не думал, что за доверчивость ему придётся расплачиваться. И не только ему.

11. Скандал на всю Евразию (начало)

Газету решили сделать к приезду Светланы Михайловны, и Тимка не торопил Аню с макетом. Тем более что нужно было ещё написать очерк о финале конкурса чтецов басен, который проходил в день рождения Ивана Андреевича Крылова. Басни можно было не только читать, но и разыгрывать.

— А давайте мы этот очерк напишем втроём, — предложил Тимка Ане, которой тоже захотелось попробовать что-нибудь написать.

— Как Змей Горыныч! — добавил Лёша.

— Змей Горыныч статьи не писал.

— Зато думал! Жаль, что он с богатырями не подружился.

Договорились, что Аня (первая голова) будет описывать зрительный зал и спрашивать взрослых, кто им больше всех понравился, Тимка с Лёшей (вторая и третья головы) будут описывать всё, что происходит на Сцене, а Павлик (богатырь) будет фотографировать.

Актовый зал был полон. Взрослым мест хватило, а многие школьники стояли вдоль стен и даже сидели на полу.

— Дорогие взрослые и дети! — сказала директор школы Алла Дмитриевна, открывая вечер. — Наша страна переживает трудные времена. Но времена меняются, а человек остаётся. И только от него самого зависит, каким он вырастет, кем станет, как сложится его жизнь, что полезного он сделает для своей Родины, какую память оставит после себя своим детям и внукам. От вас, мои дорогие, сегодняшних мальчиков и девочек, юношей и девушек, зависит, какой будет наша страна через двадцать лет. А какими расти не нужно — мы знаем из произведений великого русского баснописца Ивана Андреевича Крылова. С днём рождения, дорогой Иван Андреевич!

Она посмотрела на портрет Крылова, и все дружно захлопали в ладоши. Конкурс начался.

Сначала выступали младшеклассники. Они разыгрывали такие смешные сценки, что в некоторых местах зал смеялся так, что стёкла дрожали.

Третьеклассники разыграли сценку по басне «Стрекоза и Муравей». Муравьём был мальчик в телогрейке, валенках и шапке-ушанке, а Стрекозой — девочка в маминых туфлях, дорогих украшениях, вся перемазанная пудрой. Мальчик шаркал по сцене деревянной лопатой, а девочка шмыгала носом.

— Здорово! — радовался Тимка. — Лёшик, опиши, как вон та бабушка шарфом над головой машет. Павлик, фотографируй бабушку!..

Старшеклассники больше читали, а сценки разыгрывали меньше. И басни у них были посерьёзнее — про льстецов, лгунов, глупцов, жадин:

Кто самолюбием чрез меру поражён, Тот мил себе и в том, чем он другим смешон; И часто тем ему случается хвалиться, Чего бы должен он стыдиться.

Много смеха в зале вызвала басня «Лисица и Сурок», которую разыграли старшеклассники. Шикарно одетая Лисица выехала на сцену на велосипеде, к которому была прикреплена надпись: «Мерседес». А Сурок стоял одетый, как полицейский, и тормозил Лису:

«Куда так, кумушка, бежишь ты без оглядки?» — Лисицу спрашивал Сурок… «Ох, мой голубчик-куманёк! Терплю напраслину и выслана за взятки».

При слове «взятки» взрослые так громко засмеялись, что Лисице пришлось сделать на велосипеде несколько кругов по сцене, ожидая, пока все успокоятся.

А ближе к концу, когда десятиклассник читал басню «Прохожие и Собаки», на сцену выскочил одетый в бэтмена мальчишка. На голове у него был чулок с прорезями для глаз, а в руках кипа газет.

Зрители засмеялись, а мальчик-бэтмен подбежал к краю сцены и стал быстро бросать в зрительный зал листы бумаги. Чтец замолчал, развёл руками и, подождав, пока мальчик-бэтмен скроется, продолжил:

«Завистники, на что ни взглянут, Подымут вечно лай; А ты себе своей дорогою ступай: Полают да отстанут».

— В этой басне никакого бэтмена нет, — заметила Аня.