Ошибка Угрюма - Анна Лотт

– Ой, только не это! Рычун всё ещё в доме – он нас съест! – дрожащим голосом пропищал Угрюм и утащил всех за собой в кусты.

Но Морковка покачала головой:

– Не съест. У меня есть гениальный план.

И она шёпотом рассказала друзьям, что она придумала, пока они плыли на плоту. Мопси и другие свинки время от времени восклицали: «А-а-а!», «О-о-о!», «Вот как!» и «Да-да!». Когда Морковка закончила излагать свой план, все уже дрожали от волнения – им не терпелось поскорее отправиться к дому Угрюма. Но сам Угрюм всё ещё сомневался.

– Ведь это же очень опасно? – сказал он.

– Вовсе нет. Просто каждый должен точно выполнить всё, о чём мы договорились, – ответила Морковка, и все дружно закивали.

– Нужно держаться вместе, чтобы не потеряться в темноте, – прошептал Мопси.

И они гуськом отправились в лес вслед за Угрюмом. В лесу было очень темно – даже собственных лапок не разглядеть, но Морковка не включала фонарик у себя на голове: нельзя, чтобы Рычун их заметил. К счастью, Угрюм очень хорошо помнил узкую тропинку, которая вела от мостков к его дому. И вскоре они уже увидели за деревьями большой деревянный дом. Он был хорошо освещён, а перед ним бегал огромный мохнатый пёс.

– Это Рычун, – прошептал Угрюм и испуганно спрятался за Мопси и Морковку. Морковка пожала ему лапку, успокаивая.

– Не бойся, мы с тобой, – прошептала она.

Рычун и в самом деле выглядел устрашающе: у него был длинный коричневый мех, огромные лапы и длинные висячие уши, достававшие почти до земли. Из пасти свешивался гигантский розовый язык. Мопси увидел большие острые клыки Ворчуна, и его сердечко от страха забилось быстрее.

Свинки спрятались за большим камнем – чтобы Рычун их не заметил.

– Готовы? – прошептала Морковка.

– Да! – дружно крикнули друзья.

– Тсс! Тихо! – шикнула Морковка. – Мопси, ты где?

– Здесь, – чавкая, ответил Мопси и засунул в рот ещё одну пригоршню земляники. Ему обязательно нужно было подкрепиться перед операцией.

– Прячься за камень, быстрее! Все по своим местам! – велела Морковка.

Мопси, Морковка и Угрюм остались за камнем, а Голыш, Элвис и Овечка вернулись в лес. Когда их уже было не слышно и не видно, Морковка спросила шёпотом:

– Элвис уже забрался на дерево?

– Наверняка, – также шёпотом ответил Мопси. И вскоре они услышали, как голос Элвиса пронзил темноту. Как они и договорились, он пел во всё горло.

– У-у-у-у-у-у-у-у-у-у! У-у-у-у-у-у-у-у-у-у! Шуби-ду-у-у-у-у-у! У-у-у-у-у-у! – доносилось из леса.

Так отвратительно Элвис ещё никогда не пел.

Мопси, Морковка и Угрюм тем временем наблюдали за Рычуном.

Огромный пёс неподвижно стоял перед домом, навострив уши.

Элвис орал что есть мочи:

– У-у-у-у-у-у-у-у-у-у! У-у-у-у-у-у-у-у-у-у! Шуби-ду-у-у-у-у-у! У-у-у-у-у-у! Шукели-шнули-ба-ду-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!

Получилось! Рычун удивлённо подёрнул ушами и помчался в лес, прямо к тому дереву, на котором сидел Элвис.

У дерева Рычун сначала бешено залаял. А потом вдруг принялся кружиться и обнюхиваться. Повсюду валялись длинные белые волосы. И от них пахло морской свинкой! Но где же сама свинка? Куда бежать? Рычун растерянно нюхал то тут, то там, прыгал то в одну, то в другую сторону. Наконец он принял решение и помчался в глубь леса. След обрывался у высокого дерева.

– Приве-е-е-етик, а здесь колбаса-а-а-а! – позвал его с дерева незнакомый голос. Рычун с интересом поднял голову и посмотрел вверх. Но что это? В свете луны он увидел, что на ветке стоит огромная колбаса. Что она там делает? Танцует? Колбаса качалась из стороны в сторону – туда-сюда. И снова туда-сюда. А потом начала трясти животом и показывать собаке язык. Постойте-ка – с каких это пор у колбасы есть язык?!

Рычун лаял и выл. Он подпрыгивал на задних лапах, но колбаса находилась слишком высоко.