Динка - Валентина Осеева

К вечеру приехала Марина. Как всегда, она внесла в поникшие сердца бодрость и надежду. Костя действительно был выслан, но никаких важных улик против него не было. Вызванная на очную ставку квартирная хозяйка показала, что жилец по фамилии Мордуленко был человек пожилой и ничего общего с Костей не имеет.

«Этого я и в глаза не видела... Напрасно вы меня и побеспокоили», – обиженно говорила вдова, не глядя на Костю.

Улик не было; но среди рабочих, которые хорошо знали и любили Костю, начались волнения. Испуганное тюремное начальство доложило о беспорядках, и по «высочайшему повелению» Костя был срочно выслан в Тобольск.

Марина рассказывала все это громко, не скрывая от детей.

– Единственная улика – это карточка Кости, доставленная в свое время Меркурием. Но сыщик исчез, и доказательств нет... – взволнованно заключила Марина, глядя на сестру.

– Да, но полиция ведет розыски... И ей уже известно, что в день своего исчезновения этот Меркурий был здесь. Известно и про ночные выстрелы, и про то, что Костя в это время был на даче у Крачковских... – с опасением сказала Катя.

– Ну и что ж? – пожала плечами Марина. – Мало ли, кто был на даче! Все это недоказуемо... А Меркурий уже не появится!

– Конечно, не появится! – вдруг весело сказала Динка. – Его давно съели раки.

Взрослые с удивлением переглянулись; на щеках Марины вспыхнул румянец.

– Не смей говорить о том, чего ты не знаешь! – потеряв на минуту самообладание, закричала она на девочку. – Не смей! Слышишь, не смей!

Динка испуганно попятилась, она никогда не видела мать такой сердитой.

– Я же молчу... я только вам сказала...

Но Марина уже взяла себя в руки:

– Ты большая девочка, Дина, и если мы что-нибудь говорим при тебе, то это только потому, что мы знаем, что ты все понимаешь и будешь молчать. Всякая лишняя болтовня может очень повредить Косте...

Марина, чувствуя себя виноватой, не нашла больше слов и с досадой замолчала. Бледное лицо Кати выражало упрек и недовольство. Никич тоже хмурился. Алина обиженно дулась... И все молчали...

Динка не могла перенести этого молчания.

– Я знаю больше всех вас, но я никому не скажу, потому что это страшная тайна, а я не выдавальщица! – с обидой сказала она и, уткнувшись в плечо матери, заплакала.

– Ну, будет, будет! – нахмурилась Марина и быстро переменила разговор. – Завтра воскресенье, я буду дома. Скажи своему Лене, чтобы он обязательно пришел. Мне надо очень серьезно поговорить с ним.

– Он придет, – всхлипывая, сказала Динка, – только не завтра... Он придет в новой одеже, у него уже есть ненадеванный матросский воротник... и бескозырка... Он придет...

– Какая бескозырка? Я ничего не понимаю! Скажи, чтоб обязательно пришел завтра, Дина... Я буду дома... – нетерпеливо перебила ее Марина.

Динка вытерла слезы и глубоко вздохнула:

– Он уехал, мама... На пароходе «Надежда». Его взял хороший капитан... Там будут давать знатный харч...

– Подожди! – взволнованно остановила ее Марина; Катя и Никич тоже вопросительно смотрели на девочку. – Говори правду! Где Леня? Послушай меня внимательно! Ты знаешь, кто такой дядя Коля? Ты слышала о нем когда-нибудь?

Динка снисходительно усмехнулась:

– Конечно, слышала.

– Тебе говорил Леня? Так вот, дядя Коля хочет, чтоб мальчик учился и стал настоящим человеком... Он просил всех своих товарищей устроить Леню в хорошую семью, чтобы он ни в чем не нуждался, – стараясь объяснить Динке, чтобы она не упорствовала и говорила правду, волновалась Марина. – И если ты не приведешь его завтра, когда я свободна...

– Но я же говорю тебе, мама, что он уехал! Он нанялся служить матросом! – взволновалась, в свою очередь, Динка и, чувствуя на себе недоверчивые взгляды, сердито добавила: – И он ни в какую семью не пойдет! Он не нищий. У него есть новая одежа и харч... И подвесная койка. Он поехал в Казань. Это такой город на Волге... Но он приедет. И привезет мне красные сапожки, вот! – с гордостью глядя на всех, закончила Динка.

Взрослые переглянулись.

– Это, очевидно, правда... – неуверенно сказала Марина.

Катя чуть приметно улыбнулась:

– Фантазия... Какие-то красные сапожки... Неужели ты веришь?

Динка между тем быстро считала что-то по пальцам.

– Один день уже прошел. Осталось тринадцать, – задумчиво, словно про себя, сказала она.

– Мама, – раздраженно крикнула Алина, – она все врет!

– Нет, – выскальзывая из-под теплой руки Кати, вдруг откликнулась Мышка. – Она не врет! Я знаю по ее лицу. Динка не врет!

– Хорошо. Мы поговорим с ней наедине, – глядя на девочку, сказала Марина.

Но Динка была занята своим трудным счетом; капитан сказал: недельку-другую... Другую – это не наверное, это только в крайнем случае, если на Волге будет буря или еще что-нибудь. В общем, одна неделька... И уже прошла ночь...

Динка вдруг засмеялась и громко сказала:

– Теперь моих пальцев даже больше, чем нужно. Осталось шесть дней...

– Шесть дней до чего? – быстро спросила Марина.

– До приезда Леньки! – гордо пояснила Динка.

– Значит, все правда, – сказала Марина, бросив взгляд на Катю. – Но какая же досада, что я не поговорила с ним раньше...