Вредные игрушки - Валерий Гусев

– Что ты опять понял?

– Понял, почему тетя Геля все время такие «размахайки» носит.

Вот уж это, на фоне последних событий, мне было совсем не интересно. А напрасно.

– Чтобы пистолет под мышкой не заметили. Понял, нет? – У него это получилось совсем как у старшего механика.

– А зачем ей вообще пистолет? – сказал я задумчиво. – И рация?

– А как же! – удивился Алешка моей наивности. – У бандитов они всегда есть. Это их… эти… средства производства.

– С чего ты взял, что она бандит? Она папина знакомая! Забыл?

– Ну и что? Помнишь, мы с папой в цирк ходили? И с ним там один богатый дядька очень вежливо поздоровался? Помнишь? И мы еще спросили: кто такой? А папа сказал: крупный международный бандит.

– Это, Леха, совсем другое дело. Папа не отправил бы нас в путешествие с бандитами.

Лешка сразу же переиграл в другую сторону. Это у него очень легко получалось.

– Значит, наоборот. Она – папина сотрудница. И находится здесь на задании.

– А близнецы? – притормозил я его фантазии. – Тоже на задании? Это они по поручению руководства Интерпола чуть пароход не взорвали? И на мель его посадили?

Но с Лешкой трудно спорить. У него всегда аргументов полно.

– Близнецы для маскировки. Может, они вообще не ее племянники. А совсем чужие дети.

Ну, пошло-поехало!

– Ты, Дим, как хочешь, а я буду тете Геле помогать.

Для этого ее найти сначала надо. И я сказал об этом Алешке.

– Найдем. Она где-нибудь прячется, выслеживает.

В этом, конечно, есть здравая мысль. Я подумал о том, что тетя Геля вполне могла оказаться на пароходе, чтобы проследить за этими вредными игрушками: кто их везет, кому продает и как помешать преступникам в этом гнусном деле?

– Пошли к себе, – спохватился я. – А то вдруг опять близнята проснутся.

– А пистолет?

– Спрячем, – сказал я. Взял носовым платком пистолет и рацию, и мы пошли в свою каюту. Там я завернул наши трофеи в два полиэтиленовых пакета, туго перетянул их аптечной резинкой и засунул в бачок унитаза.

– Не уплывут? – спросил Алешка.

– Не уплывут, – усмехнулся я.

Тут проснулись близнецы и заныли:

– Где наша тетя?

Мы им наплели, что она уехала в город, заставили умыться и пошли в кают-компанию, на завтрак.

И когда мы проходили мимо окон капитанской каюты, нам опять пришлось замедлить шаг. Уж больно интересный нам послышался разговор.

Капитан сказал кому-то с тревогой в голосе:

– У меня пропал ключ от трюма.

А я только сейчас подумал с тревогой в душе, что забыл вернуть ключ на место.

– Потеряли, кэп? – спросил этот «кто-то». Тот же – по голосу, – который беседовал с капитаном ночью, старший механик.

– Ты что? Как я мог? Это Ангелина сперла!

– Как она могла? Вчера вечером ключ был на месте, а она уже…

Вот это да! Что они с ней сделали?

– Я сейчас из нее душу вытрясу вместе с ключом!

– Да не могла она взять его, кэп! Подумайте головой!

Решение созрело, план выскочил сам собой.

Я стукнул в дверь каюты и, не дожидаясь ответа, ввалился к капитану.

– Там… – запыхавшись, заорал я. – Там… на острове… это… наши «робинзоны»…

Капитан и механик сначала уставились на меня, а потом разом сказали:

– Ну и что?

– Они умирают от голода. И отчаянья. Я сюда на чужой лодке приплыл, передать сигнал бедствия.

– Плыви обратно, – мгновенно среагировал капитан. – Скажи, что помощь скоро будет.

– И зайди к коку, – добавил механик, – возьми им чего-нибудь пожрать. Кругом!

– Есть! – ответил я и вышел из каюты.

И сразу нырнул в какой-то настенный шкафчик, забитый спасательными поясами и нагрудниками, оставив щелку между его дверец.

Следом за мной из каюты быстро вышел капитан, осмотрелся вдоль коридора, встал на цыпочки и что-то сделал на потолке. Разглядеть я не мог, но услышал, как что-то негромко щелкнуло.

Капитан тут же пошел по коридору. Я высунулся немного (один нос и один глаз), чтобы не пропустить – куда он свернет. А потом тихонько – за ним.

Капитан спустился внутренним трапом на нижнюю палубу, потом еще ниже и пошел к машинному отделению. Миновал две стальные двери, завернул за какой-то выступ и исчез.

Я прислушался – и услышал, как звякнул ключ и скрежетнул замок. Хлопнула дверь. Ага, догадался я, он куда-то вошел. И я подобрался поближе.

Вот она, эта дверь, тоже металлическая. Я прижал к ней ухо – она была холодная, но не очень толстая, и кое-что мне удалось услышать. В основном голос капитана. А с кем он разговаривал и что ему отвечали – не разобрал.

– Где ключ от грузового трюма? – грубо настаивал капитан. – Куда ты его спрятала? Не вынуждай меня к крайним мерам! Где ключ? Или я привяжу тебя к якорю и опущу вместе с ним на дно. Давай ключ, зараза!

Вот это джентльмен! Да, Ангелина Петровна?

У меня уже не было сомнений, что за железной дверью томится в неволе наша славная тетушка Ланч. Наверняка в наручниках и со скотчем на губах – бандиты так всегда делают, когда кого-нибудь захватят.

– Даю тебе полчаса на размышление! – гремел очаровательный капитан. – Подумай о своих племянниках. Им будет очень не хватать тебя. Дура упрямая!

Я успел отскочить от двери и отбежать на безопасное расстояние.

Разъяренный капитан захлопнул дверь – она грохнула, как пушка, запер ее на замок и… натолкнулся на меня.

– Ты что? – сверкнул он глазами. – Ты что за мной бегаешь?

– Я вас ищу, – заблеял я. – По всему пароходу. Кок без вашего приказа ничего мне не даст. Скажите ему.

Капитан цепко взял меня за плечо железной рукой и приблизил свое лицо с тараканьими усиками.

– Ты мне не нравишься, – прошипел он. Я ему мог ответить теми же словами, вполне искренне. – Ты следишь за мной, парень?

– Но там же люди от голода умирают. Вам же отвечать за них придется.

– Человек – чтоб ты знал – может прожить без пищи сорок суток!

– Это не те люди, капитан.

Он неожиданно ухмыльнулся и выпустил мое плечо.

– А ты не глуп, парень. Ладно, беги на камбуз, я сейчас приду. Распоряжусь.

Я пошел к коку не сразу. Сначала проводил капитана. Он, конечно, об этом не знал. И у своей каюты опять привстал на цыпочки, что-то быстро сделал на потолке и опять чем-то там щелкнул…