Как стать героем - Кристофер Хили

Рис. 12. Принцесса ШИПОВНИЧЕК

– Благодарю, что согласилась встретиться со мной, – молвил он. – До свадьбы осталось всего несколько дней, и я мечтаю познакомиться с тобой поближе.

Он никак не ожидал, что Шиповничек упрется обеими ладонями ему в грудь и пихнет в ближайший куст.

– Вот что, герой, – прорычала она. – Если ты послал подальше какую-то колдунью, не думай, будто ты тут главный!

– Она была фея, а не колдунья, – ответил Лиам, оторопевший от такого напора. – По правде говоря, не понимаю, что тебя так рассердило.

– Я знаю, ты о себе очень высокого мнения, – сказала Шиповничек. – Но со мной такие фокусы не пройдут. Меня растили как настоящую принцессу. А значит, я получаю все, что захочу, и тогда, когда захочу! В этом браке ты будешь работать на меня.

Лиам был оскорблен до глубины души.

– Я работаю на свой народ, – сказал он. – Предлагаю помощь, как только она требуется.

– Народ! Ха! – Шиповничек фыркнула и отбросила за спину впечатляющие кудри. – Народ – он чтобы полировать мне диадемы и готовить мне пудинги. Мне все детство пришлось прятаться из-за этой придурочной колдуньи…

– Феи.

– …и я только-только заняла свое законное место и стала жить, как положено принцессе! Хочу развлечься – для меня танцуют. Хочу пить – отдают свой стакан воды. Хочу пирожное – мне на него пожертвуют последнюю горсточку муки. Вот, смотри! – Шиповничек нагнулась и небрежно вырвала целую клумбу орхидей. Смяла бесценные цветы в кулаках и швырнула переломанные стебли и лепестки на выложенную галькой дорожку. – Знаешь, кто пойдет в самые дальние пределы царства Ком-Пай и сразится с ядовитыми змеями, чтобы принести мне новые орхидеи? – спросила она со злорадной усмешкой. – Народ! – Шиповничек шагнула к Лиаму и бросила ему в лицо смятый лепесток. – Чего стоишь, женишок? Язык проглотил?

– Не называй меня «женишок», – проговорил Лиам не без отвращения. Ему приходилось сражаться с жуткой нежитью и выбираться из смертельных ловушек, однако с ним в жизни не случалось ничего противнее этого разговора. – Знаешь, я не уверен, что хочу на тебе жениться, – добавил он.

– А что?

– Ты злая.

– Ой-ой! – притворно застонала Шиповничек. – Что, герой, кишка тонка?

– Пожалуйста, скажи, что это была неудачная шутка.

– Хотел узнать меня получше – так получай! Принцесса Шиповничек ни перед кем не сдерживается!

– Тогда все это бессмысленно, – печально произнес Лиам. – Я никогда не смогу полюбить такую, как ты.

– А вот и ошибаешься, пупсик! Все знают, что я твоя единственная любовь!

– Кто тебе сказал? – воскликнул Лиам. – Злая фея, которая хотела нас всех погубить? Да, она говорила, что-де чары снимет поцелуй любви. Правда, она же потом превратилась в чудовище и хотела меня съесть. Ну как, поверим ей на слово?

– Расчирикался! – Шиповничек скорчила издевательскую гримасу и изобразила ручкой, как птица открывает и закрывает клюв. – Мы с тобой все равно поженимся. Наши родители давным-давно обо всем уговорились. Ты завидная добыча – тебя все любят, ты из уважаемой семьи, да и смотреть на тебя не противно. Именно такой и должен сидеть рядом со мной на троне, чтобы народ расслабился и решил, будто ему ничего не угрожает, – а потом я превращу их жизнь в страшный сон!

– С этим я никогда не соглашусь, – уперся Лиам.

– А тебя никто и не спрашивает. Мы с тобой одной веревкой связаны, слышишь, Прекрасный Принц? – Шиповничек четыре раза ткнула Лиама пальчиком в грудь на каждый слог – «Пре-крас-ный Принц», – после чего села на скамейку поодаль от Лиама и поддела обеими ножками поилку для птиц, прогнав перепуганную пичужку. – Иди почисти мне кумкватов.

Лиам молча ушел, сел на коня и вернулся в Эринтию, где заявил, что вечером выступит перед народом.

* * *

Тысячи жителей Эринтии столпились перед королевским дворцом, не сводя глаз с мраморного балкона с золотыми перилами, откуда вскоре к ним обратится принц. Раздались аплодисменты – это распахнулись двери матового стекла и Лиам вышел поприветствовать толпу. На нем была свободная синяя рубашка и черные штаны, заправленные в коричневые кожаные сапоги, меч на боку и багряный плащ, трепетавший на ветру. Прежде чем заговорить, Лиам несколько секунд смотрел на слушателей, охваченных неистовым восторгом. «Зачем мне жена, когда у меня столько преданных почитателей?» – подумал он.

На балкон позади принца вышли король Гарет и королева Гертруда. А следом за ними – двенадцатилетняя сестренка Лиама Лила: она подбежала и быстренько чмокнула Лиама в щеку, а потом вернулась к балконным дверям. Лила носила каштановые кудряшки распущенными, любила засучивать по локоть рукава элегантных платьев, наряжаться в которые заставляли ее родители, и, несмотря на нежный возраст, была лучшим другом и наперсницей Лиама, а также единственным человеком во всей Эринтии, кто ценил Лиама именно за добрые дела. Но даже она не знала, зачем Лиам решил показаться подданным.

Король похлопал Лиама по плечу.

– Нам не терпится услышать твое важное заявление, – сказал Гарет, который рассчитывал, что Лиам решил провести медовый месяц в Валериуме, как советовали король с королевой. Очень уж хороши были там в это время года роллы с омаром. – Я хотел приказать Тиресию все воспеть, только, похоже, он куда-то подевался и его не могут найти.

– Отец, не нужно звать барда, – сказал Лиам. – Я быстро.

Он повернулся к толпе.

– Народ Эринтии, – сказал принц. Гул голосов внизу затих. – Спасибо, что пришли. А еще спасибо за доброе отношение ко мне и моим родным. – Он показал на родителей, и толпа снова разразилась аплодисментами. Когда шум унялся, Лиам продолжил: – Я хотел бы сказать кое-что важное по поводу королевской свадьбы.

– Меренгу дадут? – крикнул кто-то из толпы.

– К сожалению, нет. Меренги не будет. На самом деле…

– Вас обвенчают на воздушном шаре? – крикнул другой голос.

– Нет, конечно нет. Зачем?! Так вот, что касается свадьбы…

– А дадут сосиски на палочках и разные соусы, чтобы в них макать? – завопил кто-то третий.

– Нет.

– А меренга?

– Я же сказал – не будет меренги. Послушайте, сограждане, пожалуйста, дайте мне…

– А к месту венчания вы проедете на единороге?

– Не будет никакого венчания! – выпалил принц. Толпа ахнула более или менее слаженным хором вместе с королем и королевой. – Простите меня. Я для этого вас и собрал. Свадьба отменяется. Мы с принцессой Шиповничек все обсудили и решили, что лучше остаться друзьями. – Как бы он ни относился к принцессе Шиповничек, но говорить о ней дурно при своих подданных не хотел.