Мальчик по имени Хоуп - Лара Уильямсон

Кристофер краснеет и говорит:

– Я думал принести Бу, потому что его купил папа, но в школе мне сказали, что по правилам безопасности хомяков в класс носить нельзя.

Кристофер смотрит на меня, и я знаю: теперь моя очередь рассказывать о том, что я придумал.

У меня пересыхает во рту. Меньше всего мне хочется признаваться в том, что я принесу медведя с пуговицей вместо глаза и со следами от слез на лапе. Возможно, лучше принести модель планет – подарок Большого Дейва – и притвориться, что она у меня от папы? По крайней мере, избегу позора, хотя это будет нечестно.

– Уверена, что Дэн принесет что-нибудь необыкновенное, – улыбается Джо, скручивая волосы в узел и продевая сквозь него карандаш.

Кристофер смотрит на нее, а потом на меня. Я киваю и беззвучно говорю «ага». Мне нравится уверенность Джо, хоть она и беспочвенна. Девочка перевешивается через парту и шепотом спрашивает, исцеляет ли меня святой Гавриил из монастыря Святой Девы Скорбей. Я качаю головой и ловлю на себе взгляд Кристофера. Лучше бы я этого не делал: он явно пытается меня нокаутировать одной силой зрачков. Сомнений нет: ему нравится Джозефин Бистер, но по какой-то странной причине он вбил себе в голову, что и мне тоже. То есть, конечно, да, она мне нравится, но не в этом смысле. Мы с ней просто друзья. Я отодвигаюсь от Джо и очень громко говорю:

– Спасибо, Джо. Я сообщу тебе, когда у меня появится время.

Мисс Парфитт приказывает нам закрыть рты и послушать. Она хочет, чтобы мы принесли наши экспонаты уже завтра.

– И мне не нужны наспех придуманные истории. Я хочу почувствовать восторг, который вы испытываете перед своим героем. Помните: это человек, которым вы восхищаетесь. Думаю, вам будет что рассказать, как и обычно на уроках. Как я уже заметила, герой может быть членом вашей семьи или… – Она делает паузу. – Даже вашим учителем.

Кевин Каммингс хмыкает и пытается замаскировать хмык чиханьем.

– Большое спасибо моей аллергии, – объясняет он вслух.

– У тебя аллергия на учебу? – спрашивает мисс Парфитт, одаряя его Суровым Взглядом.

Я могу рассказать Кевину Каммингсу, что значит Суровый Взгляд: мы оба знаем, что ты лжешь, но я не буду тратить время на то, чтобы это обсуждать.

– Ну да ладно, движемся дальше, – продолжает мисс Парфитт. – Это ваше домашнее задание. Вы покажете его завтра.

Ее никто не слушает, потому что прозвенел звонок. Мы собираем учебники и перепрыгиваем через стулья, чтобы первыми добежать до двери.

Я-то думал, что бегу быстро, но Джо оказалась еще проворнее. Она загораживает выход и спрашивает меня, написал ли я список из десяти пунктов для святого Гавриила. Подруга опять уверяет меня в волшебной силе списка. Со своего места я чувствую, как щеки Кристофера заливает жар. Он проталкивается мимо нас и говорит, что у него важная встреча с друзьями, которые не исключают его из разговоров.

Я протискиваюсь мимо Джо и бегу за Кристофером, а девчонка кричит вдогонку:

– Перестань убегать от себя. Святой Гавриил приглядывает за тобой.

– Эй, Кристофер, подожди! – Я стараюсь, чтобы голос мой звучал убедительно.

Дар убеждения сегодня меня покинул, потому что Кристофер не останавливается.

– Мы с Джо не вместе, – говорю я ему, когда мы доходим до школьной площадки. Тело мое превратилось в червя, извивающегося и корчащегося от смущения. – Я хочу сказать, что мы просто друзья… – Я шагаю с ним в такт. – Мы говорили о медали.

– О какой такой медали? – Кристофер не смотрит на меня и убыстряет шаг.

– Не важно, – кричу я, а Кристофер убегает прочь и исчезает за школьными воротами, минуя Грейс и Стэна. – Вообще неважно, – воплю я, изо всех сил стараясь делать вид, что меня не расстроил его побег.

– Он спешит, – говорит, подумав, Грейс.

Тут вот какое дело. Мне кажется, что по языку тела можно узнать очень многое. Например, если вы злитесь, то складываете руки на груди, а если врете, то бесконечно трете нос, словно он волшебная лампа и из ноздри тотчас выскочит джинн. Так вот, сейчас я вижу Стэна впервые после того, как узнал о беременности Грейс. На лице его буквально написано: «Будущий-папаша-с-новым-улучшенным-турбодвигателем».

– Эй, дохляк, – окликает меня Стэн, прислонившись к стене.

– Меня зовут не дохляк.

Он вздыхает, будто я и вправду дохляк, но слишком мал, чтобы это понять, и в итоге уступает:

– Ладно, больше не буду тебя так называть. «Здоровяк» звучит лучше?

– Типа того, – с деланым безразличием отвечаю я.

Наши переговоры наводят на Грейс скуку, и она начинает нудный разговор о том, в какой университет лучше поступить Стэну. Тот пощипывает свои паутинистые усишки и говорит, что в таком-то и таком-то универе в первую неделю устраивают лучшие вечеринки для новичков. Грейс заливисто хохочет, и звучит это очень неестественно. У меня просто челюсть отвалилась. Как она может строить планы насчет университета, если скоро у нее будет ребенок?

– И дорогую выпивку в баре покупать необязательно. Можно принести бутылку с собой, – продолжает Стэн, приобнимая ее за плечи.

– Ага, бутылку молока, – бормочу я под нос.

Вместо обычных десяти минут мы идем домой целый век. Грейс и Стэн очень заняты тем, что держатся за руки и хватают друг друга губами. А я очень занят поисками НЛО в небе, монеток на асфальте и застывших собачьих какашек под листьями, на которые так и хочется прыгнуть. Все что угодно, лишь бы не смотреть, как они целуются и лапают друг друга.

Когда Стэн покидает нас на перекрестке, Грейс складывает большие и указательные пальцы так, чтобы получилось сердечко, и показывает ему. Потом сестра поворачивается ко мне:

– А теперь, когда он ушел, нам нужно кое-что обсудить. Помнишь операцию «Рейх-и-Бах»?

– «Рейхенбах», – поправляю я.

– Ну да, ага. Настала пора узнать, в какие игры играет Большой Дейв.

У меня каменеет лицо. Идея Грейс мне не понравилась с самого начала, и мнения своего я с тех пор не изменил.

– А это не рискованно? – Мне хочется сказать «в твоем положении», но я молчу. Когда представится возможность, я погуглю что-нибудь про беременность; для меня очевидно, что Ниндзя-Грейс от всего этого свихнулась с большой буквы «С».

– Нет, если мы все сделаем так, как я придумала, – усмехается сестра. – Тебе останется только ждать моих указаний. Я гарантирую, мы узнаем уйму всего о «Кэролайн 1973». Куда больше, чем нам бы рассказал Большой Дейв. Грейс Хоуп готова. Операция «Рейх-и-Бах» началась.

Я уже жалею, что затеял все это.