Новые чудеса Дивнозёрья - Алан Григорьев

Щёлкнул выключатель — и ничего.

— Опять света нет, — тётя Валя сжала губы в тонкую линию. — Всю неделю пробки выбивает. Как думаешь, это тоже полтергейст?

Тайка пожала плечами и осмотрелась. На первый взгляд в магазине всё было спокойно. Ну, насколько можно было оценить при свете фонарика в мобильном телефоне.

Пушок, сделав круг под потолком, вернулся на Тайкино плечо:

— На периметре тихо. Если кто и был, все попрятались. Боятся нас. И правильно делают! Ох, что-то я на разносолы эти насмотрелся, проголодался. Полетели уже домой ужинать?

— Мы ещё склад не проверили, — со вздохом отозвалась Тайка.

— Уверен, там тоже никого… — начал было Пушок, и тут — дзынь! — что-то стеклянное грохнулось об пол и разлетелось на осколки.

— Кранты соленьям… — ахнула тётя Валя, а Тайка сбросила с плеча рюкзак с ведьминскими вещицами.

— Вот, возьмите. Это защитит вас, — она сунула тёте Вале в руки оберег.

В дверь склада с той стороны что-то бухнуло, послышался громкий топот.

— Новая версия: это тыгдымский конь, зуб даю! — Пушок нервно захихикал.

— Глупая была идея, — тётя Валя попятилась, на ходу доставая из кармана старый кнопочный телефон. — Все на выход, и я звоню участковому. Воры там. Или ещё какие фулюганы. Говорят, давеча в Ольховке две дачи обнесли…

По правде говоря, Тайка была готова согласиться. В конце концов, не всё, что происходит в Дивнозёрье, обязательно связано с нечистью. Бывают и обычные человеческие преступники.

Коловерша тоже поддержал:

— Детектив Пушок отменяет операцию в связи с высокой криминогенной обстановкой в районе.

Но отступить они не успели. Дверь распахнулась, и оттуда с громким мявом выпорхнул серый с белыми пятнами коловерша размером с небольшой дирижабль. Летел он с трудом, припадая то на левое, то на правое крыло. На хвосте, словно белый парус, реял полиэтиленовый пакет, а по полу следом волочилась гирлянда сосисок.

— Это же Жорка-обжорка! — ахнул Пушок.

— Ты его знаешь? — Тайка повернулась к нему — и зря.

Потому что в этот момент сосисочный вор резко накренился под весом добычи, снёс крылом пару банок горошка и, вытаращив глаза, с воем впечатался прямо в Тайку. Бум! — они полетели вверх тормашками!

Тётя Валя взвизгнула так, что уши заложило, но не убежала и даже не хлопнулась в обморок, а схватила из угла швабру. Коловершу она, конечно, видеть не могла, поэтому наугад лупила туда, где по её мнению должен был находиться зловредный полтергейст.

Жорка в ужасе зашипел, пробуксовал лапами по скользкому полу и упал на спину, окончательно запутавшись в своих сосисках и пакетах.

Пушок, негодяй такой, хохотал до слёз. Потом, конечно, опомнился, помог Тайке встать и скомандовал:

— Преступник пойман. Сложить оружие!

А Тайка пояснила для тёти Вали:

— Хватит! У нас всё под контролем.

Продавщица недоверчиво покосилась, но швабру опустила:

— Значит, всё-таки полтергейст, а не фулюганы? — она дышала тяжело, словно после пробежки.

— Нечто между, — Тайка, присев на корточки, подняла серого воришку на руки. Ух и тяжёлый! Не коловерша, а мейн-кун какой-то… — Больше он вас не побеспокоит. Ведь правда?

— Угу, — ухнул Жорка.

— Ты один?

— Угу.

— Стае своей скажи, чтобы не смели сюда соваться.

— Угу.

— Тая, он тебе сейчас на всё «угу» скажет, как попугай, — поморщился Пушок. — Только стая его слушать не станет. Ох, чую, придётся самому разбираться…

— Они не знают про клад, — фыркнул Жорка. — Я ж не дурак: сам нашёл — другим не выдавай.

— Не клад, а склад, — поправил Пушок, но дикий коловерша непонимающе растопырил уши.

— Я и говорю — клад. Я нашёл, а вы забрать хотите. Это нечестно!

— Как он вообще сюда попал? — недоумевала Тайка. — Ты же говорил, дикие коловерши людей боятся, в деревню не летают, сладкое не едят…

— За рыжиком проследил, — Жорка кивнул на Пушка. — Он притащил Ночке этот сне… сни… сниперс. Ночка есть не стала, а я — съел. И так мне понравилось, так понравилось… больше, чем валерьянка, во!

— То есть ты один слопал целых четыре килограмма конфет?

— Пф! Разве это много?

— А сосиски зачем стырил?

Жорка расплылся в улыбке, достойной Чеширского кота:

— Сосиски — это же святое. Очень уж они хороши после сладенького. Эй, может, развяжете меня уже?

— Не вижу препятствий. Подозреваемый сотрудничает со следствием, — согласился Пушок.

— Ой, да тут ещё и верёвка от торта на лапах. И сетка какая-то… От яблок, что ли? М-да, без ножниц не обойтись. Терпи теперь до дома, Жорка-шоколадожорка!

Остаток ночи Тайка занималась сперва освобождением, а после — просвещением коловершей. Она прочитала Жорке целую лекцию, что такое магазин, как туда попадают продукты, для кого они предназначены и почему воровать нехорошо, а можно только покупать. Она немного увлеклась, поэтому Пушок, невзначай потёршись о её плечо, заметил:

— Тай, он же котик неразумный. Откуда у котиков деньги?

Жорка тут же возмутился:

— У меня были! Помнишь? Я однажды пятак съел…

И тут Пушок заткнул ему лапой пасть.

Тайке это всё показалось крайне подозрительным, но допытываться она не стала: слишком уж невинный взгляд был у обоих. Значит, точно виноваты. И точно не сознаются.

Сочтя, что Жорка достаточно уяснил недопустимость магазинных краж, Тайка взяла с него честное слово больше так не делать, накормила ужином и отпустила восвояси.

— Надеюсь, он всё понял… — она затворила окно за ночным гостем.

— Может, и понял, но краденые сосиски с собой уволок, — наябедничал Пушок. — А с другой стороны, что с ними ещё делать-то? Не выкидывать же добро?

Что ж, в некоторых вопросах котики всегда остаются котиками. Даже если они коловерши.

А на следующий день к Тайке заглянула — кто бы вы думали? — тётя Валя.

— Вот, — она водрузила на стол пакет, — хоть пельмешков тебе налепила, коли ты деньгами не берёшь.

— Ой, спасибо! А я как раз голову ломала, что бы приготовить? Будет у нас сегодня пир!

— У кого это — «у нас», — прищурилась тётя Валя, — ты же вроде одна живёшь?

И пока Тайка лихорадочно соображала, как выкрутиться, махнула рукой:

— Ладно, не моё это дело. Пойду я…

— Может, всё-таки чайку? — На сей раз Тайка предложила не из вежливости. Вся неприязнь к этой суровой пожилой женщине испарилась вчера — когда та, схватившись за швабру, встала на её защиту. И пусть это оказался не полтергейст, а всего лишь непутёвый коловерша, но тётя Валя-то этого не знала!

— Не откажусь, — гостья скинула резиновые сапоги. — А то всё одна да одна. Так и одичать недолго.

— Разве у вас нет родных? — Тайка сперва ляпнула, а потом прикусила язык. — Простите, это не моё дело, да?