Новые чудеса Дивнозёрья - Алан Григорьев

— Ой, какие ты ужасы рассказываешь. Волкособ! Чего только в жизни не бывает, — поёжился коловерша. — Идём уже!

— Только Алёнки, наверное, дома нет. Ей же к первому уроку. Ладно, значит, сами со Снежком потолкуем, — Тайка бодро зашагала к дому подруги, а Пушок полетел следом, бормоча что-то себе под нос.

* * *

Алёнка была дома. Оказалось, проспала. Выбежала навстречу, на ходу натягивая кроссовок и запихивая в рот булочку.

— Ой, Тай, я опаздываю. Снежок? Он вроде у сарая за курами присматривает. Сами договоритесь, ладно? — и убежала.

Маленький симаргл Тайке обрадовался. Поставил лапы ей на плечи и облизал лицо. Попытался лизнуть и Пушка, но тот увернулся.

— Давайте без вот этих собачьих нежностей. Слышь, мохнатый, дело есть!

Выслушав, что от него хотят, Снежок обрадовался ещё больше и прогавкал:

— Гулять! Нюхать! Искать! — Подумав, добавил: — И сухарик!

Сухарик для симаргла нашёлся у Тайки в кармане. Тот мгновенно схрумкал угощение, и друзья отправились на поиски.

Сперва Снежок несколько раз обежал вокруг дома, порыл носом землю возле крыльца, чихнул, ещё порыл. Спугнул заливистым лаем пару ворон.

— Не отвлекайся, — пожурил его Пушок. — Ты теперь не просто какой-то там пёс, а настоящая полицейская ищейка. Мы на тебя надеемся.

Увы, надеждам не суждено было оправдаться. Снежок ещё немного покружил и пролаял:

— Дождь! Всё смыл! Следов! Нет!

— Эх ты, а ещё ищейка, — Пушок был очень разочарован. — Говорил же я, никакого толку от пёсьего племени.

— Неправда! — обиделся Снежок.

И Тайка его поддержала:

— Не надо требовать невозможного. Иногда что-то не получается сделать ну просто потому, что не получается. И в этом нет ничьей вины. Значит, будем искать другой способ.

— Я придумал! — Пушок задрал нос. — Если этот спаниель брошенный, может, он не доверяет людям и нарочно прячется. Давай положим на крыльце котлету, а сами спрячемся. А как придёт — выскочим и хорошенько его допросим.

— Ладно, но вечером, после школы, — Тайка отвела Снежка домой, махнула Пушку рукой и поплелась на занятия.

Мысль о таинственной собаке её не отпускала. Казалось, вроде бы пустяк. Всего делов: покормить да пристроить в хорошие руки. Но ведьминская интуиция никогда не подводила, поэтому после уроков Тайка не бежала, а прямо-таки летела домой.

— Ну как? — прокричала она с порога.

— Тише ты, — Пушок, зевая, выглянул из-под короткой занавески.

— Ты спишь, что ли?

— Не просто сплю, а готовлюсь к засаде. Есть разница! — коловерша сладко потянулся на подоконнике. — Детектив должен идти на дело хорошо отдохнув и поев. И я уже готов перейти ко второму пункту, пожалуй. Что у нас на ужин?

На ужин была жареная картошечка и пресловутые котлеты.

— А псина знает толк в кулинарии, — Пушок насаживал кусочки на когти, как на вилку. — Котлетки-то отменные!

— Смотри не слопай всё.

— Как можно! Они же нужны для следствия. Ну… хотя бы одна. Да, знаю, я проглот…

Он так мило смущался, что Тайка махнула рукой.

Единственную оставшуюся котлету положили на блюдечко и выставили на крыльцо. Пушок настаивал поставить над ней коробку на палочке и ниточку привязать. Дескать, спаниель полезет, дёрнет за нитку, тут-то коробкой его и прихлопнет. Но Тайка покрутила пальцем у виска:

— Ты чего? Это совсем дурачком надо быть, чтобы в такую простую ловушку попасться. Лучше я спрячусь со стороны двери, а ты ныряй под крыльцо.

— Да-да, перекроем преступнику все пути отступления.

— Пушок, эта собака — никакой не преступник.

— Она хотела украсть нашу еду!

— Но не украла же. Как детектив, ты должен отличать намерение от поступка.

— Посмотрим, посмотрим, — ворчал Пушок, втискиваясь между досками. — Ой, что-то крылья не помещаются…

Вообще-то, это были не совсем крылья, но Тайка не стала уточнять. А то они ещё долго пререкались бы, что кто-то (рыжий и пушистый) слишком много ест.

Худо-бедно Пушок спрятался. Тайка тоже шмыгнула за дверь и притихла. Время в засаде тянулось медленно, котлета лежала и пахла, ничего не происходило.

Только когда зашло солнце и улицу укутали синие сумерки, Тайке показалось, что она слышит шаги на садовой дорожке. Как будто кто-то делает когтями «клац-клац». Очень хотелось выглянуть, но она боялась спугнуть бедного пса.

Ожидание принесло плоды. Сперва из-за стены показался любопытный чёрный нос, потом кудлатые рыжие уши и затем весь спаниель. На шее у пса красовался коричневый ошейник с заклёпками. Значит, домашний. Или когда-то был домашним.

Озираясь по сторонам, спаниель поднялся по лесенке, понюхал котлету, но есть не стал, а вместо этого заскрёб лапами в дверь.

Из-под крыльца раздалось недовольное шипение Пушка, и пёс вздрогнул. Тайка поняла: пора — и открыла дверь.

— Привет, собакен, — она присела на корточки. — Ты чего? Потерялся? Покушай давай.

Тайка потянулась к блюдечку, но спаниель, мотнув головой, ухватил её за рукав и потянул.

— Ты хочешь, чтобы я пошла за тобой?

Пёс кивнул. Нет, правда. Может, совпадение, конечно…

— Хочешь мне что-то показать?

Спаниель снова кивнул и отбежал в сторону, показывая дорогу.

— Не ходи за ним, Тая! — завопил Пушок из-под крыльца. — Это… это же пёс знает что!

— Вылезай — и за мной, — скомандовала Тайка.

— Не могу. Я застрял.

— Ты прикалываешься?

— Нет, честно. Но есть новости и похуже. От этого существа не пахнет собакой. Оно притворяется, чтобы тебя завести. Не ходи-и-и!

— А вчера ночью пахло?

— Я не принюхивался, — прокряхтел Пушок. — Я вам что, нанимался каждую собаку нюхать?

— Тогда вылезай и догоняй, — Тайка смело зашагала по дорожке вслед за псом.

Они миновали калитку, проследовали до конца улицы и повернули к лесу. Вот тут Тайке, признаться, стало немного не по себе.

— Ты меня в лес ведёшь? — дрогнувшим голосом уточнила она.

Опять кивок. Надо же!

— А зачем? Чтобы съесть? Хочешь причинить мне вред?

Пёс замотал головой.

— Ты можешь говорить, ничего не опасаясь, — Тайка нашла в себе силы улыбнуться. — Я ведьма и хорошо понимаю язык животных.

Но спаниель ничего не ответил, только ускорился. Теперь Тайке приходилось бежать за ним следом, перепрыгивая через корни деревьев и кочки.

Ага, знакомая поляна. Ещё одна. А вот и овраг. Говорили, в нём водятся ауки. Неужели вредный лесной дух умеет превращаться в собаку?

Тайка однажды уже встречалась с аукой, и ей тогда совсем не понравилось. Спасибо, жива осталась…

— Сто-о-ойте! — донёсся откуда-то сзади истошный вопль Пушка. Догнал всё-таки.

Беспокойство улеглось: всё-таки хорошо, когда верный друг рядом. Тайка на всякий случай нащупала в кармане ветровки серебряный ножик, с которым с некоторых пор не расставалась. С таким оружием