Эви и животные - Мэтт Хейг

– Эви, что случилось? – подбежал к ней Сэм. – Львица проникла в твой разум? Как круто!

Лежа на земле, Эви увидела, как медленно открывается служебная дверь в вольер. Там стоял Рамеш. Путь к отступлению был открыт, но она прекрасно помнила, что взрослый лев развивает скорость до пятидесяти миль в час, когда преследует жертву. А значит, если ребята побегут, кого-то непременно съедят. Эви решила задержаться и отвлечь хищников.

– Сэм, – тихо сказала она, – когда я встану, медленно иди к той двери. Ты меня понял?

Но краткий миг прикосновения к даве что-то изменил между Эви и львицей. Девочка снова услышала её мысли.

– Ты права, – подумала хищница и повернулась к другим львам.

– Человеческая девочка права. Оно того не стоит.

Лев выглядел разочарованным.

– Как скажешь, Делия. Но мы могли бы отлично повеселиться.

Эви осторожно поднялась с земли.

– Спасибо тебе. Спасибо.

А потом взяла Сэма за руку.

– Пойдём со мной, и всё будет хорошо, – негромко проговорила она.

Сэм таращился на четвёрку львов, включая самца, который продолжал облизываться. Острые клыки хищно поблёскивали в его пасти. Мальчик тяжело сглотнул. Он наконец понял, как глупо поступил.

Эви и Сэм осторожно двинулись к выходу. Сверху за ними неотрывно наблюдали сотни лиц и камер. А за открытой дверью их ждал Рамеш.

Что сказал папа Эви

Папа Эви чинил сломанный шкаф для одежды в своей гаражной мастерской. Он с такой яростью орудовал молотком, что промахнулся мимо гвоздя, ударил себя по пальцу и громко выругался. Но Эви знала, что злился папа вовсе не на молоток.

– Прости, пожалуйста, – в сотый раз виновато проговорила она. – Но что ещё мне оставалось делать?

Этот вопрос папа ответом не удостоил. Он бросил на Эви сердитый взгляд, потряс ушибленным пальцем и воскликнул:

– Ты совсем ум потеряла?

Эви пожала плечами.

– Нет.

– О чём ты только думала?

Эви решила, что лучше быть честной.

– Я думала, что вряд ли кто-то, кроме меня, сумеет договориться со львами и что я могу спасти этого мальчика от верной смерти. А ещё я думала, что у меня нет выбора.

– Выбор есть всегда, – отрезал папа. – И Дар не даёт тебе права прыгать в вольер ко львам, особенно если ты давно его не использовала.

– Использовала, – тихо возразила Эви, но вовремя спохватилась и не выдала бабушку Флору.

– Тебе очень повезло, что тебя не убили!

– Но ведь не убили!

– Это пока.

– Пока? Что значит – пока? – озадаченно моргнула Эви.

Папа подошёл к поцарапанному столу, заваленному мятыми бумагами и инструментами, и вытащил из груды хлама свой телефон.

– Посмотри, что творится в социальных сетях!

Эви в ужасе уставилась на экран, а папа принялся показывать ей видео, выложенное в «Ютьюбе», «Фейсбуке», «Твиттере» и «Инстаграме». Они с Сэмом и львицей были буквально везде.

«Девочка укрощает льва» – так назвал ролик тот, кто выложил его в Сеть.

Эви пробежалась глазами по новостным заголовкам. Один кричал: «ДЕВОЧКА СПАСАЕТ МАЛЬЧИКА ИЗ ЛОГОВА ЛЬВОВ», другой – «ЗАКЛИНАТЕЛЬНИЦА СВИРЕПЫХ ХИЩНИКОВ».

Прочитать дальше она не успела: в дверь позвонили.

Эви поспешила в прихожую вслед за папой. Когда он открыл дверь, на пороге стояла женщина в деловом костюме с микрофоном в руке. За спиной у неё маячил оператор с камерой.

– Здравствуйте, мистер Тренч. Я Скарлетт Адамс, репортёр «Би-би-си Ньюс». Мы можем поговорить с вашей потрясающей дочерью о том, что случилось сегодня в зоопарке?

– Нет, не можете.

Резкий ответ ничуть не смутил Скарлетт Адамс. Она продолжила улыбаться.

– Тогда, быть может, вы дадите нам интервью? Мы уже поговорили с мамой того мальчика, Сэма, и, судя по всему, он верит, что может разговаривать с животными… телепатически.

– Что за ЧУШЬ?! – рявкнул папа.

– Но мальчик сказал, что Эви тоже это умеет. По его словам, ваша дочь уговорила львицу отпустить их. Мистер Тренч, это правда? Эви верит, что может разговаривать с животными?

– Разумеется, нет. Всего хорошего!

Папа захлопнул дверь прямо перед лицом Скарлетт Адамс и повернулся к Эви. Гнев в его глазах сменился страхом. Он коротко выругался на испанском.

– Видишь, что ты натворила? И, поверь, это только начало.

Затем проснулся телефон.

– Да, – сказал папа. – Нет… нет, я не хочу говорить с «Нью-Йорк Таймс». И моя дочь – тоже.

Повесив трубку, он тяжело вздохнул.

– Отлично. Теперь и за океаном знают. Этот очаровательный мальчуган решил всему миру сообщить о том, что у тебя есть Дар. А значит, нас ждут большие неприятности. Понимаешь, почему?

Эви мрачно кивнула:

– Мортимер.

– Вот именно.

Всё не в порядке

Весь следующий день – это было воскресенье – Эви с бабушкой Флорой потратили на то, чтобы уговорить папу не переезжать. Он раскладывал вещи Эви по коробкам и старательно отмахивался от их слов.

– Мы не можем остаться, – твердил он. – Мортимер придёт за нами.

– Папа, но сбежать мы тоже не можем, – возражала Эви. – Он ведь и за мальчиком придёт. Про Сэма тоже говорят во всех новостях. Нельзя бросать его на произвол судьбы.

– Lo siento[2]. Знаю, и мне очень жаль. Но я должен в первую очередь думать о твоей безопасности, Эви. За мальчика отвечают его родители. Перед смертью я обещал твоей маме, что позабочусь о тебе, поэтому мы должны уехать. И бабушка Флора поедет с нами.

До сих пор бабушка Флра молча сидела в углу и рассеянно поглаживала Платона, который устроился у неё на коленях. Глаза её были закрыты, словно она погрузилась в транс. Но стоило папе заговорить об отъезде, как бабушка встрепенулась и закричала:

– НЕТ!

Папа Эви опешил.

– Что значит «нет»?

– Мы не можем уехать. Мы должны остаться здесь. Платон считает, что так будет правильно. Если уедем, нам придёт конец. А если останемся, то сами сможем положить конец всем бедам.

Папа нахмурился: бабушкины слова его явно не убедили.

– Положить конец бедам? ¿Qué significa eso? Что это значит?

– Понятия не имею, – ответила бабушка. – Знаю только, что мы должны остаться и подождать.

– А что мы будем делать, пока ждём? – спросила Эви, глядя на загадочную морду бородатой агамы, не изменившейся за миллионы лет.

Бабушка Флора закинула в рот лакричную конфету.

– Будем вести себя так, будто всё в порядке.

Так они и поступили.

Дружно притворились, что всё в порядке. Во всяком случае, попытались.

Проблема в том, что всё не было в порядке. В школе дети постоянно шушукались