Что нам стоит дом построить - Юрий Сергеевич Надточий

— Он не был другом,— серьезно сказал Витька.— Он с самого начала просто знакомым был. Да еще очень плохим знакомым.

— Ты думаешь? — спросила Оксана Витьку.

И посмотрела на него так, будто она была школьницей, а Витька взрослым.

— И влюблялась ты в него зря,— еще серьезнее произнес Витька.

И тут Игорюха очень удивился. Ведь никто ни про какую любовь не говорил. С чего это Витька?

Еще обидится Оксана. Что она действительно, что ли, глупая: влюбляться в человека, который мог бросить такую стройку. Уехать.

— Угу, зря,— кивнула головой Оксана.

И вдруг Игорюха на длинных загнутых ресницах Оксаны увидел слезинку. Она мелькнула и пропала, словно и не было.

Игорюха даже подумал, что ему показалось. И еще подумал, что всё не так просто в этой взрослой жизни. Но все-таки молодец Оксана, что не уехала за этим знакомым Обо всем он еще пожалеет, да поздно будет.

И Оксана улыбнулась. Только не Игорюхе с Витькой, а кому-то за их спинами. То́масу, шоферу с панелевоза.

— Здравствуйте, Игор и Виктор, — очень вежливо поздоровался Томас. — Здравствуйте, Оксана.

Игорюху с Витькой никто еще на «вы» не называл, только Томас. Он на стройку из Эстонии приехал. И был очень высокий, с таким ростом в баскетбол играть хорошо, и молчаливый Может, оттого, что не все русские слова правильно произносил. Но зато очень четко. Словно по книжке читал

— Как приятно смотреть на ваша прекрасная работа, Оксана,— сказал Томас.

Конечно, надо говорить «на нашу прекрасную работу», но Томас от волнении окончании в словах путает.

А волнуется всегда спокойный Томас только тогда, когда Оксану видит. Игорюха с Витькой это давно заметили. Правда, Оксана волнение Томаса что-то плохо замечает. Вот он садится рядом, на сложенные поддоны дли цементного раствора. Слушает, как ребята разговаривают с Оксаной. Глядит на нее. И взгляд у Томаса становится теплее.

Игорюхе даже неудобно. Словно он подсматривает за Томасом.

А это уже никуда не годится. И Томас так смешно выставил острые колени в вылинявших джинсах. Интересно, куда он в машине свои баскетбольные ноги девает?

И тут Витька решительно встает и говорит, что у него с Игорюхой важные дела.

— До следующего свидания,— вежливо прощается Томас.

— Куда вы, хлопчики?— удивляется Оксана.

— Пока,— небрежно кивает Витька.

— До свидания,— старается быть вежливым Игорюха.

Ребята уходят. Витька независимо пинает комья грунта. Вид у него такой, словно он знает действительно что-то очень важное.

— Какие у нас дела, Витька?— спрашивает Игорюха.

— А никакие!— отвечает Витька.— Пусть люди одни побудут. Может, им поговорить надо.

— Томас лучше этого, знакомого.

— И думать нечего.

Витька пренебрежительно сплевывает.

— Отец этих, которые от трудностей бегут, дезертирами называет.

— Конечно, дезертиры,— соглашается Игорюха.

И твердо решает:

— Не стоит о таких жалеть. И плакать тоже.

Витька и Игорюха идут молча. Они-то со своей будущей, даже очень трудной стройки не сбегут. Их никакая работа не испугает. Даже самая тяжелая. Пусть жара, пусть морозы. С завтрашнего дня каждое утро — зарядка. После зарядки — холодное обливание под душем. Человек, он закаленным должен быть, крепким.

— А Томас, он влюбленный в Оксану? — спрашивает Игорюха.

— По уши,— уверенно отвечает Витька. — Когда муж моей сестры еще только за ней ухаживал, он точь-в-точь на Томаса был похож.

— А Оксана?

— Как сестра в невестах. «Не уходи, Витечка, с гобой веселее». А сама взяла да замуж, вышла. И вслед за мужем на Север улетела. Там тоже город строят, на газовом месторождении.

— Словно моя мама,— говорит Игорюха,— за папой.

Игорюха с Витькой оглянулись и увидели, что Оксана уже наверху, в своей кабине на кране. И рукой оттуда машет. Только не им, а Томасу.

Томас сидел в машине, опустив стекло в дверце, и вверх на Оксану глядел. А ему за новыми панелями ехать надо.

— Смешной они народ, взрослые — снисходительно сказал Витька.— Давай лучше, Игорюха, песню споем.

И Игорюха с Витькой запели:

У каждого, друзья, своя удача...

Громко запели, на всю улицу. Вернее, на всю строительную площадку.

Глава тринандцатая, последняя. О том, какие люди становятся сибиряками.

Самыми настоящими, как Игорюха с Витькой

Когда заканчивается монтаж дома, сразу видно. Приходят рабочие-механизаторы и начинают разбирать подъемный кран. Потом убирают рельсы со шпалами. И уже к другому фундаменту-основанию едут машины-панелевозы. И кран на новом месте вытягивает свою длинную стрелу-шею. Чтобы и здесь поднять этажи.

Но хоть и ушли монтажники с дома, он все еще строится. Be всех подъездах работают сантехники, электрики, плотники, отделочники.

И одной из бригад девушек-отделочниц руководит Игорюхина мама.

Мама у Игорюхи красивая. И одевается всегда аккуратно. И дома, и на улице. Но больше всего она понравилась Игорюхе на работе.

В джинсовом синем комбинезоне и в яркой рубашке в крупную клетку. Совсем на мальчишку похожа, только на голове белый платочек.

Раньше, пока велся монтаж, никаким посторонним людям в дом заходить было нельзя. И правильно. Всякое ведь может случиться. Заденет такого неосторожного человека панелью, а она больше тонны весит. Вот и покалечился человек. А отвечать кому? Бригадиру, конечно. Поэтому Игорюха с Витькой даже и не старались попасть в дом, пока его монтировали. Зачем нарушать технику безопасности? Трудовую дисциплину уважать нужно.

А вот помогать отделочникам часто даже приглашают будущих жильцов. Которые в доме квартиры получают. А в новую квартиру всем хочется быстрее въехать. Потому и помощников у отделочников много.

Кто строительный мусор выносит, кто плотникам помогает полы настилать и красить. Если работать хочешь, дело всегда найдется.

А Игорюха решил маме помогать. И Витька вместе с ним.

Бросает мама на стену мастерком цементный раствор. Замазывает на бетонной стене шероховатости, мелкие выемки, редкие трещины. Становится стена гладкой. А рядом с мамой другие отделочницы. Совсем девчонки. В этом году профессионально-техническое училище окончили. И сразу на стройку.

Проворные такие девчонки. И работают хорошо. Одно плохо, смешливые очень. Подсмеиваются над Игорюхой с Витькой. И болтают во время работы без умолку. Как сороки. Или словно школьницы на переменке. И всякие прозвища любят давать. Игорюху